Эдди Рознер: шмаляем джаз, холера ясна!

Нина Бродская:

В оркестр Эдди Рознера ее взяли почти одновременно со мной. Салли была чуть выше среднего роста, с хорошей фигурой и густыми золотисто-рыжими волнистыми волосами, ниспадающими на плечи. В ее облике запоминалось все. Светло-коричневые, в тон волос, глаза, небольшой носик, пухлые ярко-красные губы и голливудская улыбка с безупречными зубами. Но главной прелестью была, пожалуй, пышная грудь. Хорошая певица, Салли исполняла милые лирические песенки из репертуара польских артисток. Она была веселым и добрым человеком, и мы с ней быстро подружились, несмотря на разницу в возрасте. Мужчины при ее появлении сходили с ума, и первым оказался сам Рознер. Он постоянно интересовался ею и приказал своим следопытам на всякий случай присматривать за Салли и немедленно обо всем докладывать. Как только Салли появлялась на горизонте, Рознер начинал ей петь дифирамбы:

– Салли! Слядькая моя! Золётько! Ты сегодня выступила просто фэномэнально! Как ты себя чуйствуешь?

Салли ему обычно отвечала с той же интонацией, при этом кокетливо и будто жалуясь.

– Может бить, тебья кто-то обидел, золётько? – чуть дыша, осведомлялся Рознер.

Во время разговора с Салли он буквально млел от счастья, глаза его наполнялись нежностью и становились масляными, как у кота. «Царь» хорошо понимал, что в оркестре найдутся желающие приударить за красивой певицей, но, ощущая свое преимущество перед другими, не торопился.

Обычно в таких ситуациях (оркестр был на гастролях) в гостиничном номере Рознера раздавался междугородный звонок: Галочка с радостью сообщала супругу, что завтра приезжает. «Холера! Откуда она в курсе?» – недоумевал Рознер, а вслух спрашивал: «Гали, зачем ты будешь приехать?» Стараясь отговорить жену, «царь» ссылался на плохие погодные условия, ливни, морозы (если была зима), но Галочка твердо стояла на своем.

Проходил день-другой, и Галочка, счастливая и одухотворенная, появлялась на концерте. Музыканты шушукались: «Наверное, есть у «царицы» свой агент в оркестре, шпион-осведомитель».

Эдди Игнатьевич догадывался, что в оркестре кто-то стучит, но поймать стукача не мог и нервничал по этому поводу. А мудрая супруга вела себя невозмутимо, так, словно ничего не знала. Проведав мужа, Галина уезжала домой в Москву. Быть может, ей никто не докладывал об очередном увлечении Рознера, но нельзя не отметить: интуиция ее никогда не подводила. Оставшись наедине, «царь» снова веселел и погружался в очередной роман.

Навестить жену решил однажды и Михаил Таль. Сама Салли в своей книге «Любовь и шахматы» так вспоминает об этом эпизоде: