Эдди Рознер: шмаляем джаз, холера ясна!

Что такое гастроль по Союзу? Это возможность застать бархатный сезон в Ереване, имея полный аншлаг в зале филармонии, встретить на пути из Анапы в Гагры старых знакомых – Вольфа Мессинга и Эмиля Горовца, пообщаться в Баку с конферансье Львом Шимеловым и участниками вокального квартета «Гая». Это переполненные залы в городах на Кольском полуострове и побережье Белого моря – Мурманск, Архангельск, Северодвинск, восторженный прием в Галиции и Закарпатье, Донбассе и Приазовье: длительное «южное турне» в двух частях. Выражаясь музыкальным языком, «крупная форма» с перерывом на Москву. Гастролируя по Украине и Молдавии, Эдди в обход предписаний включил в программу множество еврейских песен, танцев, анекдотов и даже открывал программу еврейской увертюрой.

Встречи продолжались. В Харькове заболевшего пианиста заменил молодой пианист Ким Назаретов – будущий патриарх ростовского джаза. В Херсоне после концерта за кулисы в окружении ленинградских музыкантов пришел знаменитый куплетист Бен Бенцианов.

В Луганске в антракте к «царю» заглянула молодая актриса местного драмтеатра – писаная красотка. Принесла любимые гладиолусы. Как угадала, неизвестно. Красивые женщины обезоруживали Эдди. В нем просыпался охотник, готовый сам сдаться без боя. «Царь» был слишком романтичен для типичного мачо, скрупулезно подсчитывающего свои победы, а для юного романтика – чересчур сладкоречив. Вполне уверенный в себе мужчина, в присутствии коллег он испытывал подчас некоторую неловкость, смешанную с гордостью. Эдди краснел, глаза странно светились.

– Нынуля! Ну, скажи, ведь она красывая? – спрашивал он у Нины Бродской, точно оправдываясь и ища поддержки.

Яркая девушка рядом – символ изысканности, вопрос престижа. Ударник Александр Симоновский вспоминает такой эпизод:

«Я ставил на сцене барабаны. Вдруг появился Рознер с молодой девушкой лет двадцати». Искоса посмотрев на Александра, которому спутница «царя» приходилась ровесницей, Эдди спросил:

– Ну что, тебе нравится эта девочка?

Впрочем, интерес к женщине у Эдди вспыхивал не всегда. Смазливой внешностью не искупалось отсутствие голоса, дарования, профессионализма. В Мелитополе к оркестру присоединилась певица, чьи вокальные данные заметно уступали данным внешним.

Рознер краснел и в этой ситуации. Но уже по другой причине:

– Что за г… вы мне прислали! – кричал он в телефонную трубку, позвонив в Москву.

– Но вы же сами просили кого-то прислать вместо Салли Таль, Эдди Игнатьевич, – удивлялись на том конце провода.

– Она не заменит не только Таль, но даже хористку из кольхозного клуба.

– Потерпите до конца гастролей.

– До конца гастролей я буду выступать вслед за ней с пародийным номером.

Закончив разговор, Рознер начинал копировать певицу, веселя всех, кто при этом присутствовал.

Анекдотом, передававшимся из уст в уста, была фраза Рознера о семейной паре, работавшей в оркестре: «Они хорёшие льюди. Но он не умеет играть, а она не умеет петь».

Обычно, прежде чем зачислить «новобранца», Рознер назначал прослушивание. Иное дело, если гастроли уже идут или вот-вот начнутся. Тут не до «вступительных экзаменов» и «приемных комиссий». Зачастую достаточно было единственной надежной рекомендации. Так певица NN отправилась в поездку с оркестром, появившись на перроне перед самым отходом поезда.

Директор оркестра всплеснул руками:

– А как насчёт прослушивания?

– Ви что, с ума сошли? Эту певицу нам порекомендовал сам Сашя Лонгин!

Спустя какое-то время, будучи в Москве, Рознер прошел мимо конферансье Александра Лонгина не здороваясь.

– Эдди Игнатьевич! Что случилось? Почему вы прошли мимо меня, будто на что-то обижены?! – Лонгин не удержался от вопроса. Обернувшись, Рознер задал собственный вопрос:

– Сашя! Скажи мне, пожялуйста, а чем я тебия обидел?

– Что вы, Эдди Игнатьевич, ничем!

– А за что же ты мне тогда такое г… певицу прислал?!

Не всякая женщина – певица. Не всякая певица – женщина. В ресторане одной из провинциальных гостиниц перед взором Рознера предстала шикарная мадам… Эдди пригласил ее за свой столик, рассыпался в комплиментах и далеко не сразу понял, что он сам, как когда-то Луи Маркович, стал жертвой розыгрыша: в роли «приманки» выступил конферансье оркестра Владимир Гилевич. Актер Гилевич был выпускником Ташкентского театрально-художественного института – учебного заведения, где прошли боевую закалку Леонид Броневой, Роман Ткачук, Владимир Рецептер. Загримироваться и переодеться Гилевичу помогла Вида Вайткуте, перебравшаяся в Москву из Вильнюса.