Эдди Рознер: шмаляем джаз, холера ясна!

Владимир Гилевич:

Еще в оркестре Узбекистана, когда я работал с Батыром Закировым, меня однажды нарядили и сказали – похож. И я начал разыгрывать ребят. А у Рознера, когда знали, что приходит новый музыкант, заранее готовились розыгрыши. Была преамбула, говорили – у нас девочка есть, мы тебя познакомим. Рознер поначалу был не в курсе. И вот в Горьком я в «образе» шел с Мишей Холодным и Володей Василевским. Э. И. навстречу: «Холера, пся крев, только концерт кончился, и уже идете гулять? Девочка хорошая, да? Ну ладно, приходите потом ко мне в номер». Короче, он не «угадал» меня. Но после ресторана мы зашли к Рознеру, как обещали. А ему кто-то, наверное, доложил, потому что он уже смотрел на меня другими глазами: «Холера, думаешь я сам не увидел, не узнал?

«Как мог я такую ошибку сделать!» – недоумевал Рознер, видевший Гилевича каждый день за кулисами и на сцене.

Программу мы перед каждым концертом вместе пробегали, меняли местами номера, решая, кто за кем будет выступать, – рассказывает Гилевич. – Ведь в разных городах – разный прием. В новосибирском Академгородке, в Свердловске просят джаз. В заштатных населенных пунктах – эстрадные песни. Вокалистов в программе много – Ирина Подошьян, Вида Вайткуте, Татьяна Конькова. А текст конферанса утверждался заранее: как говорится, шут с вами, товарищи, импровизируйте в музыке, но говорите по домашним заготовкам. Свобода разве что в подаче материала. Репризы писали мне Владимир Поляков, Олег Милявский, Игорь Виноградский. Милявский, сочинявший острые вещи, учил: «Меньше хохми, больше бичуй». «Царь» сортировал в самой поездке уже готовое: «Каждому городу – своя сатира».