Эдди Рознер: шмаляем джаз, холера ясна!

Алексей Козлов:

Меня просто трясло от счастья, когда я слушал джазовые пластинки… Я начал их собирать всеми возможными способами, поскольку они попали под суровый запрет. Убедить меня в том, что джаз – это уродливо и примитивно, было невозможно. Постепенно у меня скопилась небольшая коллекция… советских джазовых патефонных пластинок, среди которых особое место занимала та, на которой был записан «Сан-Луи блюз» в исполнении оркестра Белорусской ССР под управлением Эдди Рознера…

Так вот, рознеровский «Сан-Луи блюз» стал в послевоенное время символом тяги ко всему запрещенному, и не только к джазу, вообще ко всему западному. Тем более многие знали, что сам Эдди Рознер был арестован и находился в Гулаге. Естественно – за джаз. Такова была легенда. Уже гораздо позже я узнал, что Рознер действительно сидел, но причина была несколько иной, хотя то, что он был самым популярным джазменом в предвоенные годы, сыграло свою роль…

Все это придало его записям и самому его образу музыканта, сидящего за джаз, особый романтический характер. Поэтому мелодия «Сан-Луи» в исполнении Эдди Рознера стала знаковой. Американские версии тогда до нас еще не дошли. Тем более что рознеровское исполнение этого популярнейшего во всем мире блюза носило особый оттенок. Там музыканты пели «скэтом». Я помню, с каким наслаждением мы с друзьями, такими же, как и я, презренными «стилягами», встречаясь на «Бродвее», пели, подражая этой пластинке: «Вади-дуди-вади-дуди-дадиду-да-а-а-а»… И хиляли, покачиваясь, демонстрируя фирменные шмотки, на зависть трусливым советским обывателям, приходившим туда, чтобы поглазеть на нас – «чуваков» и «чувих».

На мелодию «Сан-Луи» было придумано множество смешных самодеятельных текстов, которые, кстати, нередко отражали некую самоиронию, даже легкую издевку над своими увлечениями. Например:

Москва – Калуга, Лос-АнжелосОбъединились в один колхоз.

Или:

Во мраке ночи, в сиянье дняМой милый хочет обмануть меня…О, Сан-Луи – город стильных дамКрашеные губы он целует там…

В каждом дворе, в каждом районе Москвы были свои варианты этих «стильных» песен на мелодию «Сан-Луи» с подачи оркестра Эдди Рознера. Это была истинная контркультура, а Рознер был в послевоенные годы ее неотъемлемой частью.

Работая над новой версией «Сент-Луис блюза», Юрий Саульский не оглядывался на безупречный миллеровский образец, взяв за основу вышеупомянутую версию Госджаза БССР, записанную в 1944 году. В свою аранжировку он включил медленное интермеццо, благодаря которому Эдди мог в полном объеме продемонстрировать искусство джазового трубача. Первые такты пьесы – интродукция – звучали как бескомпромиссная заявка: Рознер играл вступление, цитируя минорную тему блюза, а в медленной средней части искусно импровизировал в мажоре. Звук трубы парил и рокотал на фоне волнующегося оркестрового «моря».