Эдди Рознер: шмаляем джаз, холера ясна!

Валентин Зорин:

Когда были концерты Эдди Рознера, я был много моложе, чем сегодня. И я не могу себе представить ребят моего поколения, которые могли обойти вниманием его выступления. Это был, конечно, блистательный музыкант и блистательный коллектив. Совершенно незаурядный артист и исполнитель, не местного, российского розлива, по своему мастерству и профессионализму – явление мирового масштаба в джазовой музыке. К тому же его эпоха совпала и с золотым песенным веком, когда создавались классические песенные образцы.

Программа держалась не только на джазе. При всем аромате запретного плода половину успеха обеспечивали такие факторы, как зрелищность, вокальные и танцевальные номера.

Главный режиссер Мосэстрады Александр Конников, выступивший в качестве постановщика программ (о нем я расскажу в другой главе), посоветовал пригласить в качестве солистки Нину Дорду. Тридцатилетняя эстрадница, окончившая вокальное отделение ЦМШ при Московской консерватории, к этому времени уже успела поработать и в оркестре Покрасса, и в бэнде ресторана гостиницы «Москва», и даже выступить на ближней даче Сталина в Кунцеве. Именно Дорда послужит для Василия Аксенова прототипом певицы в повести «Московская сага».

Афиша концерта в Одессе. 1955

Вслед за Ниной Дордой к Рознеру пришли Анастасия Кочкарева, Капитолина Лазаренко, Мария Лукач, Ирина Бржевская…

Приведем цитаты из интервью Нины Дорды и Капитолины Лазаренко, которые в начале нового века опубликовала газета «Труд».

Нина Дорда:

У меня появилась «Победа», и я первой из москвичек села за руль, чем потрясла воображение комсомольских и партийных активистов. Чтобы как-то сгладить «вину», я взяла в репертуар песню Людвиковского «Стиляга»:

Ты его, подружка, не ругай,Может, он залетный попугай.Может, когда маленьким он был,Кто-то его на пол уронил,Может, болен он, бедняга?Нет, он попросту стиляга!

Последнюю фразу выкрикивал весь оркестр, показывая пальцем на «стилягу» – Эдди Рознера. Успех был грандиозный. Рознер… был очень напуган и чуть что говорил: «Я не хочу на лешеповал».

Нина Дорда

«Для Сталина» приходилось петь в свое время и Капитолине Лазаренко. Певица начинала в Литовском джазе, позже училась в Гнесинке, работала у Утесова. Там впервые исполнила «Вишневый сад» в обработке Людвиковского, после чего песенку подхватил Рознер, точно знавший, что сможет сыграть ее лучше любого утесовского трубача.

Капитолина Лазаренко:

Я была рослая, намного выше него, и почти каждое утро он встречал меня словами:

– Маленький жлобец, пошли завтракать! Азартнее человека я не встречала… Однажды он и Утесов встретились в ресторане, и между ними произошел такой разговор:

– Сколько вам платят в вашем оркестре? – не без ехидства поинтересовался Леонид Осипович.

– Шесть тысяч, – услышал в ответ.

– Я вам буду платить вдвое больше, мне нужен хороший трубач.

– Благодарю, – ответил Рознер. – Но я не люблю, когда кто-то впереди меня машет руками.

Капитолина Лазаренко

Выпускница ГИТИСа Ирина Бржевская имела в послужном списке работу в оркестре Покрасса. Но именно Рознер объяснил Ирине азы, без которых успех на эстраде немыслим:

– Он научил меня, как выходить на сцену, как себя держать на сцене, как кланяться, – рассказывала Бржевская в интервью телевизионщикам.

Мария Лукач окончила Одесское музыкальное училище.

Ирина Бржевская