Эдди Рознер: шмаляем джаз, холера ясна!

В обозрение «Московские окна» Рознера не позвали: в программе был задействован Утесов, а два медведя в одной берлоге… Зато новое шоу, затеянное другим мэтром – Львом Мировым, премьера которого намечалась на лето 1960 года, предполагало участие и «царя», и его джаза. Да и как было не пригласить Рознера, если Миров задумал возродить в Москве мюзик-холл! Лев Борисович сам когда-то начинал в мюзик-холле и понимал, что хорошо забытое старое несомненно привлечет публику. Без малого четверть века прошло с того момента, когда мюзик-холлы закрыли по всей стране. Однако идея нашла горячий отклик у гвардии майора в отставке Александра Павловича Конникова. Майор Конников был выпускником ГИТИСа, фронтовиком, имевшим ранения и боевые награды. День Победы праздновал в Вене. Первый раз он слушал Рознера «живьем» на закрытом вечере в Доме актера. А когда «царь» шел по этапу от Хабаровска до Комсомольска, Александр Павлович работал тоже далеко от Москвы – в Ташкенте. В начале 50-х годов Конников пришел на эстраду, связав с ней всю дальнейшую жизнь. Вначале он был главным в театре «Эрмитаж», где еще недавно Александр Цфасман руководил своим последним оркестром, позже отвечал за режиссуру в Мосэстраде. Утесов был обязан Конникову несколькими эстрадно-оркестровыми представлениями. А еще он одним из первых, если не первым, стал устраивать концерты на стадионах. Ну и, наконец, самое главное: начиная с 1955 года Александр Павлович ставил почти каждую программу оркестра Эдди Рознера.

Своего помещения у нового мюзик-холла не было, и местом премьеры был выбран Зеленый театр Центрального парка культуры и отдыха имени Горького. В «феерию в двух отделениях» пригласили кордебалет – танцевальный ансамбль «Радуга»: двадцать четыре девушки, все как на подбор, в костюмах от Бориса Георгиевича Кноблока. Стоявший на пороге своего шестидесятилетия «кутюрье» Кноблок был опытнейшим сценографом. В прошлом он оформлял театральные спектакли, физкультурные парады, праздничные народные гулянья, театрализованные концерты и другие массовые зрелища. Между прочим, именно Борис Георгиевич придумал живые картины на стадионах, которые с тех пор практикуются в церемониях открытия Олимпиад и прочих спортивных состязаний. Балетмейстером феерии был ровесник Кноблока – Николай Сергеевич Холфин.

В программе выступили известная пародистка Кира Смирнова, Капитолина Лазаренко, чечеточники братья Гусаковы, Марк Бернес, дебютировала победительница 3-го Всесоюзного конкурса артистов эстрады Тамара Миансарова.

Конферансье Миров то и дело отсылал зрителя к Ильфу и Петрову, громогласно объявляя, что и командовать парадом будет, и шахматный турнир проведет. Особенно интересно проводить турнир по шахматам, когда на каждой клетке огромной доски стоит прекрасная девушка. В конце концов смущенный Миров, как Чацкий – карету, потребовал себе живую лошадь.

Первое мюзик-холльное представление получило обширную прессу. Интересно, что длинноногие герлс скандала не вызвали. «Царь» уже пять лет назад ввел кордебалет в программу своих выступлений. Критика и раньше не знала, какой вердикт наиболее уместен в этой связи, помните туманную фразу Александра Медведева: «Впервые в эстрадном концерте мы увидели женский балетный ансамбль. К сожалению, в его выступлении мало свежести, новизны». На сей раз девушки устроили решительно всех.

Наиболее придирчивым зрителям не хватило сюжета. Коллективные старания Мирова и Конникова, Рознера и Рацера показались, несмотря на всю изобретательность, концертным чередованием номеров.

Работа над партитурой. Второй слева – Борис Матвеев, первый справа – Владимир Терлецкий