Единичные и множественные преступления

Именно на этой основе наука уголовного права и Верховный Суд ГДР разработали систему «оценок, позволяющих обоснованно осуществить назначение наказания и проверить сделанный судом выбор».[1393] К сожалению, в новом Уголовном кодексе КНР указанного типового наказания уже нет, Уголовный кодекс ГДР канул в лету вместе с государством, и идея типового вида наказания потеряла своих явных приверженцев. Однако сама идея выделения типового наказания имеет сторонников в зарубежной науке. В частности, в докладе финского Комитета по вопросам уголовного права (1976 г.) говорилось: «…чтобы гарантировать соответствие между преступлением и наказанием, а также предсказуемость юридических решений, предусмотренные новым уголовным правом преступления должны быть тщательно дифференцированы согласно степени их тяжести для установления узких пределов наказания за каждое конкретное преступление. Чтобы оказывать положительное воздействие на отношение к праву и ограничить число жалоб, следует установить типовые наказания (выделено нами. – А. С.) для… каждой категории преступлений».[1394]

Несмотря на позитивность указанного опыта построения уголовно-правовых санкций, типовым наказанием в России оставалось лишение свободы. Ничего не изменилось в этом плане в новом уголовном кодексе, хотя в ст. 44 УК сделана попытка ранжировать виды наказания в их системе от более мягких к более тяжким, предполагая изменение практики по применению более тяжких видов наказаний. Это исходило, в частности, из решения Верховного Суда СССР: «Указать судам, что, когда санкция закона, по которому лицо признается виновным, наряду с лишением свободы предусматривает более мягкие виды наказания, при постановлении приговора должен быть обсужден вопрос о применении наказания, не связанного с лишением свободы, в частности, исправительных работ, штрафа и т. д… В этих случаях лишение свободы, в том числе на краткие сроки, должно назначаться, если суд, исходя из конкретных обстоятельств дела и данных о личности виновного, придет к выводу о невозможности применения иного вида наказания (выделено нами. – А. К.)».[1395]

Естественно, подобное направление судебной деятельности связано, главным образом, со стремлением к сокращению объема применения лишения свободы. Тем не менее вывод о том, что прежде всего суд должен решить вопрос о применении более мягкого вида наказания и лишь при невозможности подобного применять лишение свободы, весьма показателен. По существу, мы столкнулись здесь с поисками того же типового наказания, но с несколько иных позиций: Пленум признает типовым наказанием более мягкий, чем лишение свободы, вид наказания. Позитивность данного указания трудно переоценить, хотя надо признать, что Пленум односторонне подошел к решению проблемы. По-видимому, не по всем видам преступлений, связанным с альтернативной санкцией, следует признавать более мягкие, чем лишение свободы, виды наказания наиболее соответствующими характеру общественной опасности вида преступления. Иногда таковым может оказаться и лишение свободы (и не только в санкциях с альтернативой применения смертной казни, но и с альтернативой более мягких видов наказания), и даже более тяжкий вид наказания (нельзя исключить, что при особо опасном рецидиве особо тяжких преступлений типовым видом наказания может выступать пожизненное лишение свободы). Остается до сих пор загадкой, почему то, что может сделать законодатель, возлагается на судей, которые, к сожалению, не могут быть беспристрастными в своих решениях. На наш взгляд, данную проблему должен решать законодатель, а не каждый суд по собственному усмотрению.