Единичные и множественные преступления

Доказательством этому служит и тот факт, что оценка типичных признаков вида преступления значительно уже всех признаков преступления по объему оценки. Здесь мы должны четко установить соотношение типового и индивидуального в преступлении и наказании. В каждом преступлении определенного вида типичные его признаки составляют только часть преступления, т. е. типичные признаки и признаки всего преступления соотносятся как часть и целое; остальные признаки преступления располагаются, как правило, за пределами типичных признаков, дополняют их. В продолжение этой идеи следует отметить, что в санкции, рассчитанной на учет и типичных признаков, и индивидуальных особенностей преступления и личности виновного, типовое наказание, необходимое для учета типичных признаков вида преступления, должно быть уже по объему, нежели вся санкция, рассчитанная на учет всех признаков преступления, в том числе – и типичных.

Таким образом, типовое наказание и вся санкция соотносятся как часть и целое, т. е. вся санкция не может быть типовым наказанием; в ней нужно отыскать ту часть, которая отражала бы оценку только типовых признаков преступления.

Именно поэтому В. П. Нажимов предложил исходной ступенью (типовым наказанием) признать не всю санкцию, а лишь среднюю треть или первую половину санкции в виде лишения свободы.[1382] Однако и подобное решение представляется половинчатым – в нашей работе неоднократно указывается на то, что оценка типичных признаков есть абсолютно определенная величина.

Думается, типовое наказание заключено в санкции нормы, но санкцией в целом не является. Под типовым наказанием, на наш взгляд, следует понимать отраженное в санкции нормы наказание, наиболее соответствующее характеру общественной опасности вида преступления.

Подобное определение типового наказания было предложено автором еще в 1980 г.[1383] Однако со стороны некоторых ученых оно было подвергнуто критике. Так, Л. Л. Кругликов и Е. В. Благов пишут: «Подобное (данное А. Н. Трайниным. – А. К.) понимание типового наказания поставлено под сомнение А. П. Козловым. По его мнению, типовое наказание – это не санкция статьи в целом, а указанный законодателем «единственный или поставленный на первое место в альтернативной санкции вид наказания, наиболее соответствующий характеру общественной опасности преступлений определенного вида». Что же касается упоминаемого А. П. Козловым понятия, то в нем речь идет не о типовом наказании в целом, а о типовом виде наказания».[1384] А ведь определение типового наказания, которое они А. П. Козлову приписывают, – определение именно типового вида наказания,[1385] типовое наказание в целом понимается несколько иначе.[1386] Указанную ошибку приписывания А. П. Козлову того, чего он не утверждал, допускает и И. Я. Козаченко.[1387] Данные два определения вовсе не синонимичны, а кое в чем отличаются друг от друга, отличаются настолько, насколько могут быть различны часть и целое.

Анализ типового наказания проще производить, выделяя в нем типовой вид и типовой размер. Идею такой дифференциации поддержали Л. Л. Кругликов, Е. В. Благов, И. Я. Козаченко.[1388] Но их представление о типовом виде наказания малоприемлемо, поскольку они под таковым понимают санкцию в целом и сама идея типового вида наказания теряет смысл. Так, И. Я. Козаченко пишет: «Именно из числа этих видов наказаний в действующих уголовных кодексах законодатель и выделяет типовой вид наказания применительно к тому или иному составу преступления. Этот процесс осуществляется путем выбора того или иного вида юридической конструкции уголовной санкции: либо включением в нее единственного вида наказания, либо нескольких видов наказаний, среди которых приоритет отдается одному из них».[1389] И сразу же возникает естественный вопрос: какой орган отдает приоритет и как оформлен данный приоритет? Прямого ответа на данный вопрос И. Я. Козаченко не дает, но из контекста его последующих рассуждений можно сделать вывод о том, что типовой вид наказания устанавливает законодатель путем выдвижения того или иного вида наказания в санкции на первое место[1390] (возможно – и на последнее, что не является принципиальным), хотя в последующем подобное представление несколько смазывается, поскольку автор признает типовым видом наказания по некоторым видам преступлений лишение свободы с альтернативой применения исправительных работ,[1391] что противоречит позиции самого автора о приоритетности вида наказания и делает проблему типового вида наказания абсолютно бессмысленной.