Читаем Единичные и множественные преступления полностью

В-пятых, определенная проблема возникает при установлении максимума совокупного наказания. В качестве общего правила назначения наказания при различных проявлениях совокупности можно выделить то, которое считалось общепризнанным в советском уголовном праве, было урегулировано в первоначальной редакции Уголовного кодекса 1996 г. и сведено на нет Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. Данное правило заключалось в том, что общественная опасность совокупности преступлений и совокупности приговоров различна, что в связи с наличием предыдущей судимости и, соответственно, рецидива совокупность судимостей (приговоров) опаснее совокупности преступлений. Отсюда и максимум совокупного наказания применительно к ст. 69 и 70 УК должен быть различным: меньшим – в первой и большим – во второй. Не думаем, что данное правило неверно по сути и не годится для новой социальной системы отношений; в противном случае законодатель освободился бы от рецидива как такового вообще и не стал бы обособлять статьи о назначении наказания при наличии предыдущих судимостей. Мы уже не говорим о том, что такое пренебрежение к криминальным особенностям рецидивистов может вообще «похоронить» уголовно-правовую справедливость. К сожалению, в этом плане из-за непродуманности Федерального закона было сделано все, чтобы уравнять максимум ответственности по обеим разновидностям проявления совокупности. Если в ст. 69 первой редакции УК 1996 г. речь шла о максимальном сроке наказания в 25 лет, а в ст. 70 УК – о 30 годах лишения свободы, то на основании указанного Федерального закона в ст. 70 УК максимальный срок сохранился, тогда как в ст. 69 УК, в которой отражено новое правило установления максимального срока – «окончательное наказание в виде лишения свободы не может превышать более чем на половину максимальный срок наказания в виде лишения свободы, предусмотренный за наиболее тяжкое из совершенных преступлений» – фактически установлен тот же 30-летний срок (не сложно рассчитать это на примере квалифицированного убийства с максимальным наказанием в 20 лет лишения свободы и возможностью увеличить данный срок при назначении наказания по совокупности преступлений на половину, т. е. на десять лет). Правда, в ст. 56 УК было и осталось без изменений положение, согласно которому срок лишения свободы при совокупности преступлений не может превышать 25 лет (ч. 4 ст. 56). Данное соотношение между ст. 69 и ч. 4 ст. 56 УК было закреплено и в постановлении Пленума Верховного Суда: «При назначении наказания по совокупности преступлений, за каждое из которых или за некоторые из них предусматривается наказание до двадцати лет лишения свободы, окончательное наказание не может быть более двадцати пяти лет лишения свободы, поскольку указанный срок наказания по совокупности преступлений, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы, является максимальным (часть четвертая ст. 56 УК РФ)».[1422] Ситуация, прямо скажем, малоприемлемая. Во-первых, очевидно, что положения ч. 4 ст. 56 УК в существующем виде были сформулированы в расчете на другую редакцию закона. Во-вторых, максимум совокупного наказания должен быть отражен не в ч. 4 ст. 56 УК, а в первую очередь в ст. 69 УК, призванной отразить правила назначения совокупного наказания, что и было сделано законодателем, но в ущерб логике соотношения со ст. 70 УК и в противоречие с ч. 4 ст. 56 УК. И приведенное толкование Верховного Суда – это бросок на амбразуру пулемета в условиях, когда не подвезли гранаты. В-третьих, хотят того или нет сторонники такого законодательного решения, они вынуждены будут констатировать наличие внутризаконодательного противоречия[1423] (согласно ст. 69 УК действующей редакции можно назначить по максимуму лишение свободы до 30 лет, тогда как согласно ч. 4 ст. 56 УК – только до 25 лет). Такое законодательное решение, нарушающее приведенное правило, на наш взгляд, неприемлемо и его нужно менять. И Верховный Суд вместо нелепой увязки законодательных противоречий, используя свое право законодательной инициативы, должен был войти в законодательный орган с предложением о ликвидации данного противоречия. Не исключаем, что при законодательных изменениях следует увеличивать совокупное наказание по совокупности судимостей, хотя данное решение противоречит нашему представлению о системе наказаний. Скорее всего, в анализируемом плане в определенной части следует вернуться к первой редакции УК 1996 г.

Перейти на страницу:

Все книги серии Теория и практика уголовного права и уголовного процесса

Применение и использование боевого ручного стрелкового, служебного и гражданского огнестрельного оружия
Применение и использование боевого ручного стрелкового, служебного и гражданского огнестрельного оружия

В книге подробно исследуются правовые аспекты применения и использования огнестрельного оружия как наиболее жестких мер воздействия из числа реализуемых государственными военизированными организациями, другими правоохранительными и контролирующими государственными органами и юридическими лицами с особыми уставными задачами, а также способа защиты граждан и должностных лиц. На основе обобщения действующего законодательства, милицейской, прокурорской и судебной практики в ней раскрываются особенности правового регулирования, основания, порядок и тактика применения и использования боевого ручного стрелкового, служебного и гражданского огнестрельного оружия, формулируются предложения по совершенствованию законодательства.Работа рассчитана на преподавателей и студентов высших и средних образовательных учреждений юридического профиля, практических работников правоохранительных и контролирующих государственных органов, работников юридических лиц с особыми уставными задачами, юристов, а также широкий круг читателей.

Андрей Иванович Каплунов , Сергей Федорович Милюков

Юриспруденция
Преступления, связанные с сильнодействующими и ядовитыми веществами
Преступления, связанные с сильнодействующими и ядовитыми веществами

В книге рассматриваются преступления в сфере незаконного оборота сильнодействующих или ядовитых веществ в целях сбыта (ст. 234 УК РФ), а также особенности расследования разбоев и других насильственных преступлений с применением сильнодействующих препаратов, незаконного сбыта указанных веществ при осуществлении предпринимательской деятельности, их контрабанды. Кроме того, исследуются проблемы противодействия данным преступлениям, подробно рассмотрены вопросы правового и криминалистического обеспечения расследования и предупреждения названных преступлений.Издание предназначено для сотрудников правоохранительных органов, аспирантов, слушателей, курсантов и студентов юридических вузов, а также всех интересующихся указанными проблемами.

Сергей Юрьевич Косарев

Юриспруденция
Механизм преступного насилия
Механизм преступного насилия

В книге впервые в отечественной юридической науке сделана попытка глубокого интегрального подхода к механизму преступного поведения.Автор на основании специальной литературы, обширной судебной практики в трех регионах (изучено и обобщено 1929 учетно-статистических карточек, 488 уголовных дел), традиционного и формализованного анализа уголовной судебной статистики, выборочного социологического исследования различных категорий населения комплексно и всесторонне анализирует механизм насилия.Проблема насилия рассматривается на стыке теорий уголовной ответственности, виновности, справедливости и реализации их в поведении человека. В результате предложена целостная и логичная концепция механизма преступного поведения человека, а также вытекающих из него мер по устранению насилия.Для научных работников, аспирантов и студентов юридических вузов, представителей законодательных и судебно-следственных органов, а также для всех интересующихся уголовным правом.

Игорь Анатольевич Петин

Юриспруденция / Образование и наука

Похожие книги

Истинная правда. Языки средневекового правосудия
Истинная правда. Языки средневекового правосудия

Ольга Тогоева – специалист по истории средневековой Франции, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН.В книге «"Истинная правда". Языки средневекового правосудия» на материале архивов Парижского парламента, королевской тюрьмы Шатле, церковных и сеньориальных судов исследуется проблема взаимоотношений судебной власти и простых обывателей во Франции эпохи позднего Средневековья.Каковы особенности поведения и речи обвиняемых в зале суда, их отношение к процессуальному и уголовному праву? Как воспринимают судьи собственную власть? Что они сами знают о праве, судебном процессе и институте обязательного признания? На эти и многие другие вопросы Ольга Тогоева отвечает, рассматривая также и судебные ритуалы – один из важнейших языков средневекового правосудия и способов коммуникации власти с подданными. Особое внимание в книге уделено построению судебного протокола, специфике его формуляра, стиля и лексики.Издание адресовано историкам, юристам, филологам, культурологам, а также широкому кругу читателей, интересующихся эпохой Средневековья.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Ольга Игоревна Тогоева

Юриспруденция