Еду в Магадан. Безумное путешествие из Петербурга до Крайнего Севера

За время нашей трапезы мы разговорились с Виктором и Ларисой. Добродушные и улыбчивые, они жили этой рекой и своим делом. Даже в процессе небольшого общения мы почувствовали, что от них веет счастьем. У них была та энергетика, которая присутствует у людей, находящихся на своем месте в жизни.

– Ребята. А у вас как со временем? Давайте мы вас сейчас подкинем на моторной лодке на наш танкер? Лодку здесь оставьте, ничего с ней не будет. Проведем экскурсию по танкеру.

– Накормим вас. Сейчас как раз время обеда, а у нас столько вкусностей, что уже и не знаем, куда их девать, – добавила Лариса.

Говорят, что как корабль назовешь, так он и поплывет. Смотря на их танкер, ощущалось, что плывет он идеально. А вот некое «правило», что нельзя брать на корабль женщин, здесь разбивалось в пух и прах.

На рабочем танкере было очень чисто, чувствовалась дисциплина, и вместе с тем веяло атмосферой уюта. Пока мы ходили по всем уголкам судна, матросы приготовили нам гороховый суп, пожарили яичницу, сварили компот, порезали домашний сыр и овощи.

– Мы сами в Киренске живем. Я работал всегда на танкере. А потом Лариса уволилась. Ну, Ларис, расскажи.

Виктор улыбнулся своей жене, и она продолжила:

– Я работала в школе учительницей, да. А потом подумала, а почему бы не работать с мужем? Нам вдвоем хорошо, места восхитительные. Совмещаем работу и путешествия. Мы всегда вместе, и нам это нравится.

После плотного обеда мы перешли в капитанскую рубку. Там Виктор достал самые точные карты этой местности, о которых мы с Лешей могли лишь мечтать. Мы все склонились над уникальными изгибами и чертежами, в то время как Виктор давал ценные указания для наших будущих остановок, со знанием дела проводя пальцем, словно указкой, по листам на столе.

– Вот тут находится деревня Коршуново. Записывай, Леша. Здесь вам обязательно надо будет остановиться.

Леша параллельно дублировал в блокноте предстоящий путь и отмечал наши возможные остановки.

– В Коршунове спросите, где живут Кирилл и Мария. Скажите, что от меня. У них есть гостевой дом, сможете переночевать на кровати. Вы только не стесняйтесь, смело стучите и привет передавайте от нас. Тааак. – Виктор неторопливо водил пальцем по бумажным изгибам реки, высматривая знакомые места. – А вот здесь будет деревня Частых, там зимовье есть на правом берегу. Летом в деревне живет Валерий, если будет не на охоте, тоже передавайте привет.

Леша детально срисовывал с речной карты все основные повороты реки с ее большими и небольшими островами и отмечал потенциальные точки наших будущих остановок. В этот момент Лена в моем воображении становилась еще более живой для меня, будто она сама подпустила нас еще ближе, познакомив с этими прекрасными людьми реки и открыв через них новые места и наши будущие поистине важные знакомства.

Мы стали спокойнее идти по реке, сделав за прошлую ночь двухдневную норму. Мы выстроили план на ближайшее время благодаря Виктору. Первая остановка должна была произойти у деревни Коршуново, вторая же – возле зимовья у деревни Частых. Мы шли к своей первой цели, ожидая попасть туда к вечеру.

Остановки для того, чтобы приготовить пищу, в этот раз не предполагались. Лариса на прощание протянула нам целый пакет с едой. Помимо консервированных шпрот, картошки и других овощей там были даже оливки. Но самым ценным и значимым для меня подарком стал целый тюбик увлажняющего крема для тела. Видимо, моя кожа трансформировалась в чешую, раз Лариса молча положила крем в пакет с едой, хотя мы с ней даже не поговорили о моих переживаниях относительно состояния кожи.

– Ого, Леш, смотри, какая деревня благоустроенная. Ничего себе!

По левому берегу от нас, словно по линейке, выстроились ровные деревянные дома. Не избы, а дома. Все они были новые.

– Смотри, тут даже деревянные дома в несколько этажей есть. А может, это и есть возрождение деревень? А, Леш?

Наивным взглядом я провожала сколоченные дома из досок, представляя, что в такой дали от цивилизации действительно решили возродить заброшенную деревню и я лично вижу ее возрождение. Теперь здесь не урочище, а настоящие улицы и дома, где готовится пища, пусть и не в печи. Здесь даже виднелись линии электропередачи. Но самое важное – до нас доносились звуки жизни. Где-то что-то пилили, кто-то громко звал Николая. Людей было достаточно, но до меня все же дошло истинное предназначение этого места. Мне стало грустно и печально.