Еду в Магадан. Безумное путешествие из Петербурга до Крайнего Севера

Село Коршуново, как и множество других населенных пунктов на реке Лене, было основано в XVIII веке, а именно в 1723 году. Название оно получило в честь Степана Коршунова – пашенного крестьянина, скорее всего, выходца из Центральной России. Село, являясь фактически ровесником Санкт-Петербурга, представляло собой в утреннюю и солнечную пору очень приятное зрелище.

Улицы села идут параллельно течению реки. Всего здесь три основные улицы: Ленская, на которой мы ночевали в гостевом доме, Советская, находящаяся в середине села, и Лесная, которая была расположена у края лесного массива. Оставив все вещи в гостевом доме, мы налегке отправились к нашим новым знакомым, с которыми познакомились вчера.

– Доброе утро, путешественники. Выспались?

На крыльце дома нас встретил Кирилл, а на улице уже грелся чайник для утреннего кофе.

МЫ, ГОРОДСКИЕ ЖИТЕЛИ, ЗАЧАСТУЮ ОТСТРАНЯЕМСЯ ОТ ПРИРОДЫ, КОТОРАЯ ЯВЛЯЕТСЯ ЧАСТЬЮ НАС. МЫ САМИ КУЕМ СЕБЕ ЦЕПИ И ЗАМУРОВЫВАЕМ СЕБЯ В БЕТОННЫЕ КРЕПОСТИ. НА ЛОНЕ ПРИРОДЫ НАМ, ОКРУЖЕННЫМ СВОБОДНЫМИ ЛЮДЬМИ, ПОРОЙ СТАНОВИТСЯ ДИСКОМФОРТНО, ВЕДЬ МЫ ПРИВЫКЛИ ДЕРЖАТЬ ВНУТРЕННЮЮ СВОБОДУ ВЗАПЕРТИ НА ПРОТЯЖЕНИИ ДОЛГОГО ВРЕМЕНИ.

– Выспались! А свет дали?

– Дали, но лучше сейчас звоните, а то бывает, что выключают до 12 часов.

Электричество в селе включили на три часа, и мы успели дозвониться до родных, которые находились от нас в четырех тысячах километрах по прямой через бесчисленные дебри тайги, десятки горных рек и уральских перевалов.

– Мамуль, следующий населенный пункт со связью будет больше чем через двести километров. Так что не волнуйся. Течение тут спокойное, люди прекрасные, с Лешей сдружились, поэтому не переживай.

– Хорошо, Натуль. Но ты звони, как будет связь. Леше привет.

Услышав голос мамы, полный оптимизма и любви, я сразу же почувствовала себя лучше, будто сделала зарядку или пробежала марафон. И только после этого столь важного дела мы принялись за завтрак и стали собираться с нашими новыми знакомыми на рыбалку.

Нас было четверо. Мы с Лешей и двое взрослых мужчин – кровных братьев, рожденных в Коршунове и проживавших здесь бо́льшую часть своей жизни. Мужчины заправили моторку, и мы отправились на скорости против течения реки проверять сети на наличие рыбы.

Мы, городские жители, зачастую отстраняемся от природы, которая является частью нас. Мы сами куем себе цепи и замуровываем себя в бетонные крепости. На лоне природы нам, окруженным свободными людьми, порой становится дискомфортно, ведь мы привыкли держать внутреннюю свободу взаперти на протяжении долгого времени.

Мы сплавлялись уже неделю, и за это время Леша открывался передо мной все с новой стороны. Еще на окраине Череповца я увидела городского парнишку, который жаждет приключений. Этот образ так засел в моей голове, что разглядеть глубину его души мне до определенных пор не хватало духу.

Диалоги Алексея с деревенскими жителями были построены на расспросы об истории местности. Он пытался понять отношение сельчан к государственной и муниципальной властям. Но самое интересное, на что я обратила внимание только сейчас и что ускользало от меня раньше, – интерес к современной жизни деревни с точки зрения общественного образования.

Леша по образованию был учителем математики, и в каждой жилой деревне или поселке он интересовался бытом местных учителей. Сначала я скептически относилась к его вопросам, затем присмотрелась более пристально и поверила в его искренний интерес лишь по возвращении из путешествия. Даже спустя годы Леша не забывал про возможность жить в этой отдаленной глубинке на берегу дикой реки, где топить печь в деревянной избе необходимо не для романтики, а для выживания.

– Ну что, ребят, запрыгивайте, – крикнул нам из лодки Ваня, параллельно заводя мотор.

Нам в лицо ударил встречный ветер. Погода была пасмурной. Мы летели на моторке по Лене против течения. Я почувствовала себя первобытной леди – настолько странно было в тот момент преодолевать так бодро и шустро столь большое расстояние по реке. За минуты мы проезжали километры, в то время как мы с Лешей эти же расстояния могли пройти лишь за несколько часов с потом и мозолями на руках.

«Даже как-то грустно осознавать, что на моторке мы можем дойти до Ленска за какие-то часы, в то время как на казанке мы пройдем тот же путь за неделю, а то и больше. Хорошо, что у нас не моторка!»

Я улыбнулась, закрыла глаза и подняла лицо к небу.

«Нет. Как же прекрасно, что у нас не моторка. Определенно!»