Эффект фрейминга. Как управлять вниманием потребителя в цифровую эпоху?

Представлять себе альтернативные реальности – это тот опыт, который мы приобретаем с раннего детства. Не исключено, что долгий период детства, известный в психологии под названием «охраняемой незрелости», специально для этого предназначен. Эти занятия обычно называют непрофессиональным термином «игра». Младенцы и дети двух-трех лет в основном заняты исследованием окружающего мира и попытками выяснить, как все устроено.

Известно, что детеныши животных тоже играют, но их игра состоит в подражании действиям, которые им придется выполнять, будучи взрослыми – отработка драки, охоты и тому подобного в относительно безопасной среде. Человеческие дети в игре тоже подражают навыкам взрослых, но этим их игры не ограничиваются и затрагивают мир их собственного воображения. Игра оттачивает наш навык представлять себе альтернативные реальности.

Взрослые не всегда были высокого мнения об умственных способностях маленьких детей. Руссо в середине 1700-х годов называл младенца «совершенным идиотом». В конце 1800-х американский физиолог Уильям Джеймс охарактеризовал мышление младенца как «сплошную яркую и шумную путаницу». Зигмунд Фрейд полагал, что маленькие дети аморальны, эгоистичны и не способны отличить фантазию от реальности, а психолог Жан Плаже называл их «пре-каузальными». В 2009 году сатирическое издание The Onion опубликовало статью, которая могла бы служить голосом изможденных родителей, под названием «Новое исследование показывает, что большинство детей – не склонные к раскаянию социопаты».

В последние десятилетия представления о когнитивных способностях маленьких детей существенно изменились. Как нам теперь известно, они обладают ярко выраженными чувством каузальности и способностью к контрфактическому мышлению. Один из ведущих экспертов по этому вопросу – профессор Элисон Гопник из Калифорнийского университета в Беркли.

Во многих отношениях Гопник так и не рассталась с миром детства. Будучи старшей из шести детей, она выросла, по ее словам, «в семье полиматов», и именно ей часто приходилось присматривать за братьями и сестрами (которые сейчас сами стали знаменитыми писателями и интеллектуалами). Домашняя жизнь, протекавшая в государственном жилье в Филадельфии, была скудна в смысле доходов, но богата в смысле литературы, музыки и искусства. Еще дошкольниками они с братом Адамом ходили на Хэллоуин по соседям выпрашивать сладости, одетые как Офелия и Гамлет. В 15 лет Элисон начала посещать университетские курсы, предназначенные для выпускников. В 22 ждала ребенка, одновременно работая над диссертацией в Оксфорде. Она специализировалась на психологии развития и держала в офисе детский манеж.

Сегодня Гопник лидирует в области психологии, которая называется «теория теории». Идея заключается в том, что очень маленькие дети используют ту же форму каузальных и контрфактических рассуждений и строят точно такие же ментальные модели, что и ученые, когда проводят свои эксперименты (иными словами, эта теория о том, что младенцы мыслят теориями). Когда ученые рассуждают таким образом, объясняет она, их действия мы называем словом «исследования», а когда маленькие дети – мы говорим «интересуются решительно всем».

Гопник не скупится на хвалебные эпитеты для маленьких детей, они – «ученые в колыбели», «философствующие младенцы» (именно так называются ее книги-бестселлеры), потому что используют контрфактическое мышление и ментальные модели. В ее лаборатории разработаны некоторые остроумные эксперименты, показавшие, что уже в три года дети владеют механизмами каузального мышления и умеют строить альтернативные реальности. Один из них называется «зандо-тест». (Зандо – это яркий, необычной формы предмет, специально созданный для ее опытов.)

В первой фазе опыта дети в ходе игры строят причинно-следственную связь: если поместить зандо на верх машины, та сыграет песенку, которая будет приятным сюрпризом для куклы по имени Обезьяна, у которой сегодня день рождения. В ключевой фазе эксперимента в центре внимания оказывается имитация, игра. В комнату заходит коллега и говорит, что ей нужны машина и зандо, и уносит их. Экспериментатор выражает свое расстройство тем, что им так и не удалось устроить сюрприз для Обезьяны, но потом ей в голову приходит идея.

Она приносит коробку и два кубика разного цвета и говорит: «Я думаю, мы можем притвориться, будто эта коробка и есть моя машина, этот кубик – зандо, а этот – не зандо. Тогда мы все равно сможем устроить Обезьяне сюрприз!»

Потом она спрашивает: «Какой из них нам нужен, чтобы сделать вид, будто машина может играть музыку?» После этого она меняет роли кубиков и повторяет свой вопрос.