Правившие на востоке Айюбиды представляли угрозу для всех троих, поскольку возможность восстановления их власти нельзя было сбрасывать со счетов. Осенью 1259 года в Сирию вторглись монголы под предводительством внука Чингисхана Хулагу. В январе 1260 года монголы захватили Халеб, а 1 марта взяли Дамаск и стали готовиться к походу на Каир. Однако Хулагу пришлось спешно отбыть в монгольскую столицу Каракорум на выборы нового великого хана вместо хана Мункэ, скончавшегося в августе 1259 года. Бо2льшую часть своих сил Хулагу увел в Иран, чтобы они были поближе, – выборы нового хана вполне могли закончиться междоусобицей. Таким образом, мамлюки получили возможность хорошенько подготовиться к отражению монгольской агрессии, а Кутуз еще и использовал внешнюю угрозу для усиления своей власти. В ноябре 1259 года Кутуз сместил султана аль-Мансура под предлогом того, что семнадцатилетний юноша не в состоянии возглавить джихад против монголов, и занял престол, ссылаясь на свое достойное титула аль-Малик аль-Музаффар («Победоносный правитель») происхождение из хорезмшахов. Атабек Санджар аль-Халаби не мог воспрепятствовать смещению своего подопечного, поскольку уже второй год находился в заточении, куда поместил его Кутуз.
Монгольская угроза вынудила Бейбарса аль-Бундукдари и еще нескольких лидеров бахритов, некогда нашедших прибежище в Сирии, заключить с Кутузом военный союз. Пока Хулагу с основными силами отсутствовал, начатое им дело продолжал нойон Китбука, прославившийся многими победами. Однако слава победоносного полководца не помешала мамлюкскому войску под командованием султана Кутуза и эмира Бейбарса разгромить Китбуку 3 сентября 1260 года близ источника Айн-Джалут в долине Мардж ибн Амер.
«Кудуз [Кутуз] расставил войско в засадах, а сам, сев [на коня], встал с небольшим числом [воинов], – пишет в своем «Сборнике летописей» видный хулагуидский историк Рашид ад-Дин. – Китбукаю [Китбуке], с несколькими тысячами всадников, заправских воинов, случилось сойтись с ним у Айн-и Джалут. Монгольское войско напало, стреляя из луков, а Кудуз уклонился и ударился в бегство. Монголы, осмелев, отправились вслед за ними и многих из мисрцев [каирцев] перебили. Когда они поравнялись с местом засады, мисрцы с трех сторон бросились из засады и помчались на монгольское войско. С раннего утра до полудня бились врукопашную. Монгольскому войску сопротивляться стало невмоготу, и в конце концов оно обратилось в бегство. Китбука-нойон в пылу и рвении разил налево и направо и валил [наземь]… Хотя воины бросили его, он старался за тысячу человек. В конце концов лошадь его оступилась, и он попал в полон… Китбукая, связанного по рукам, представили Кудузу. Кудуз приказал, чтобы ему отрубили голову. [Затем] они [мамлюки] совершили набег по всей Сирии до берегов Евфрата, валили всех, кого находили, разграбили лагерь Китбукая, захватили в полон его жен, детей и родичей и перебили чиновников и воевод областей». Согласно наиболее распространенной версии, монголов было не более двадцати тысяч, а их противников – примерно на десять тысяч больше. Однако нужно понимать, что мамлюки составляли лишь небольшую часть египетского войска. Основная часть его была представлена легковооруженными воинами, среди которых было много ополченцев.
Взяв Сирию под свой контроль, Кутуз поставил наместником Халеба Ала ад-Дину Али, сына мосульского атабека Бадр ад-Дина Лулу, на дочери которого в свое время собирался жениться Айбек, а Дамаск передал освобожденному из заточения Санджару аль-Халаби. Обманутый союзник Бейбарс жестоко расплатился с султаном, убив его во время охоты 24 октября 1260 года неподалеку от Газы. Там же, у Газы, двумя днями позже Бейбарса избрали новым султаном.
В официальное имя султана Бейбарса вошел титул «Рукн ад-Дин», полученный им за успешные войны против крестоносцев, а народ прозвал его «Абу-ль-Футух». Отец побед и Столп веры – можно ли сказать о правителе лучше?
Принято считать Бейбарса кипчаком, родившимся в степях Южного Урала (так, во всяком случае, утверждает аль-Макризи), но также существует версия о его крымском происхождении. Свою карьеру Бейбарс начинал в отряде эмира Ала ад-Дина Айдакина Бундукдари, от которого получил прозвище «аль-Бундукдари». Когда эмир попал в опалу и оказался в заточении, султан ас-Салих забрал его мамлюков к себе. Сначала Бейбарс пребывал у султана в услужении (не исключено, что по причине его небольшого физического недостатка – бельма на глазу), но затем был зачислен в тысячный корпус султанских телохранителей Бахрийа.