Несмотря на решительность французского короля, к концу весны 1250 года от войска крестоносцев осталось совсем немного, а их предводитель попал в плен и был вынужден выкупить свободу за восемьсот тысяч золотых монет. Восьмой крестовый поход, начатый Людовиком IX летом 1270 года, также не имел успеха – звезда крестоносцев закатилась окончательно. Еще во время Седьмого крестового похода, а именно – в ноябре 1249 года, сорокачетырехлетний султан ас-Салих скончался. Власть перешла к его сыну Аль-Муаззам Туран-шаху ибн Айюбу, который окончательно изгнал из своих владений участников Седьмого крестового похода, а затем попытался обуздать мамлюков, чересчур возвысившихся в конце правления его отца. Но, как сказал Ватват:
Инициаторами свержения Туран-шаха стали мамлюки-бахри, преимущественно бывшие половцами-кипчаками, иначе говоря – тюрками. Заносчивый Туран-шах совершенно не считался с мамлюкскими эмирами и не упускал случая унизить их прилюдно, называя никчемными бездельниками, безродными голодранцами или как-то еще. При этом он опирался на тех же мамлюков из своей личной гвардии («муаззия»), поскольку никакой другой поддержки у него не было. Будучи чрезмерно подозрительным, Туран-шах беспричинно и безжалостно расправлялся с верно служившими ему людьми. Аль-Макризи пишет о том, что Туран-шах был глупцом, и дошедшие до нас сведения о последнем айюбидском правителе подтверждают это мнение. Глупость и подозрительность отягощались жестокостью. Аль-Макризи сообщает о расправе, устроенной Туран-шахом над пленными французскими крестоносцами, – каждую ночь убивали по нескольку сотен пленных и сбрасывали их тела в Нил. Таким образом, было убито около ста тысяч пленников, но даже если эта цифра сильно преувеличена, то злодеяние от этого не становится меньше, ведь Всевышний говорит: «Когда вы встречаетесь с неверными [на поле брани], рубите им головы. Когда же вы ослабите их, то крепите оковы [плена]. А потом или милуйте их, или берите выкуп [за освобождение] до тех пор, пока война не сложит свое бремя». Вдобавок ко всему сказанному, Туран-шах пребывал в плохих отношениях со своей мачехой Шаджар ад-Дурр, одной из жен султана ас-Салиха. «Мрачная и уединенная жизнь, которую вел султан, раздражала умы всех, он держал при себе нескольких любимцев… их он облёк в высшие государственные должности, отнятые у старых слуг его отца; особенно он обнаруживал непримиримую ненависть к мамлюкам-бахритам… – пишет аль-Макризи, – его разврат истощил казну, и чтобы наполнить ее, он вынудил Шаджар ад-Дурр отдать ему отчет в богатствах его отца. Испуганная Шаджар ад-Дурр просила защиты у мамлюков-бахритов».
Вечером 2 мая 1250 года, на семидесятом дне своего недолгого правления, Туран-шах был убит мамлюками-бахритами. «Бейбарс нанес ему [Туран-шаху] первый удар саблей, который он отразил рукой, но пальцы его были отрублены, – пишет аль-Макризи. – Он убежал в башню, построенную им на берегу Нила и находившуюся близко от шатра. Заговорщики преследовали его и, увидев ворота запертыми, подожгли башню. При этом присутствовала вся армия; но так как Туран-шаха вообще ненавидели, то никто не принял его стороны. Напрасно он кричал сверху, что отказывается от престола… заговорщики были непреклонны. Наконец, пламя обхватило башню, и он бросился в Нил; но его одежда зацепилась, и он повис на некоторое время; находясь в таком положении, он получил несколько сабельных ударов и упал в воду, где и утонул. Таким образом, железо, огонь и вода собрались вместе, чтобы лишить его жизни. Его тело оставалось три дня на берегу Нила, и никто не осмеливался предать его погребению. Посол багдадского халифа выхлопотал себе такое право и похоронил его».
Так закончилось правление династии Айюбидов в Египте, продолжавшееся восемьдесят один год.
Мамлюки возвели на престол Шаджар ад-Дурр, которая стала одной из первых женщин в исламском мире, правившей от своего лица как «аль-Малика Исмат ад-Дин Умм-Халил Шаджар ад-Дурр» с дополнительными титулами, главным из которых был «Маликат аль-Муслимин».
Имя Шаджар ад-Дурр упоминалось в хутбе и чеканилось на монетах, иначе говоря – она ничем не отличалась от мужчин-правителей, но при ней состоял назначенный эмирами атабек Изз ад-Дин Айбек, известный также как Айбек ат-Туркмани.