Египет. Полная история страны

Война с единоверцами-суннитами, которые к тому же были хранителями священных городов, выглядела не очень-то благородным делом, поэтому Селиму пришлось получить у своих улемов три фетвы, которые объявляли Кансуха аль-Гаури и его мамлюков отошедшими от мусульманской общины, а войну против них – священным долгом истинно верующих мусульман. Мамлюки были виноваты в том, что не поддержали борьбу султана Селима против шиитского шаха Исмаила – если вы не выступили против «безбожников», следовательно, вы заодно с ними и заслуживаете наказания.

Как известно, прошлое не определяет будущего. Вера султана Кансуха в несокрушимость мамлюкского государства, опиравшаяся на былые победы, оказалась необоснованной, правда сам Кансух не успел убедиться в этом, поскольку скончался 24 августа 1516 года во время решающего сражения, состоявшегося близ города Дабик, севернее Халеба. Мамлюки имели численное превосходство – их было восемьдесят тысяч против шестидесятипятитысячной османской армии, но исход сражения определили османские пушки и мушкеты. Сам султан Кансух то ли погиб на поле брани, то ли был отравлен своими приближенными, желавшими мира с османами. Эта победа открыла османам путь в Сирию, которая была захвачена ими в течение месяца. Наиболее дальновидные из мамлюкских эмиров (например – халебский наместник Хайр-бей) добровольно переходили к султану Селиму, а тот охотно их принимал и осыпал милостями.

Обратите внимание на место сражения. Оно произошло у сирийско-османской границы, иначе говоря, султан Кансух шел навстречу врагу. Выдвижение мамлюкских войск к османской границе некоторые историки рассматривают как событие, спровоцировавшее султана Селима на дальнейшие действия против мамлюков.

Паоло Джовио. Портрет Султана Кансуха аль-Гаури. 1552

Преемником Кансуха стал его племянник Туман-бей, последний из мамлюкских султанов, и это был тот случай, когда никто из эмиров не вмешался в порядок наследования престола, потому что момент не располагал к переделу власти – какой смысл драться за должность капитана тонущего корабля?

Сорокалетний Туман-бей верил в свою счастливую звезду и не помышлял о том, чтобы сложить оружие. Надо сказать, что, несмотря на все успехи Селима, у Туман-бея были шансы на победу в том случае, если бы удалось склонить к выступлению против османов шаха Исмаила или кого-то из европейских правителей. Однако устроить Селиму «второй фронт» не удалось. Шах пока что залечивал раны, нанесенные недавней войной, а европейские короли были рады тому, что Селим воюет где-то далеко, и не собирались выручать мамлюков, которых с давних пор привыкли считать своими врагами.

Положение Туман-бея осложнилось недостатком средств для найма войск. Казна, которую недоверчивый и осторожный султан Кансух возил за собой, осталась в Халебе и досталась султану Селиму. Вдобавок среди мамлюкской знати, вдохновленной примером сирийских эмиров, которые сохранили свое положение после перехода на сторону османов, разгорались изменнические настроения. Надо сказать, что у османских правителей было одно ценное преимущество, помогавшее одерживать победы. С самого начала строительства Османской империи ни Осман Гази, ни его сын Орхан, ни сын Орхана Мурад, ни те султаны, которые были после них, не доверяли собственной тюркской знати.

Голову Кансуха аль-Гаури доставляют Селиму I. 1581