Солдаты, находившиеся наверху, были осведомлены о намерении паши и также стреляли. Увидев, что их постигло, эмиры не знали, что делать, пришли в замешательство и растерялись. Многие из них упали… Солдаты неистово убивали египтян, грабили все, что было на них надето. Они не щадили никого, проявляя при этом таившуюся в них злобу, ненависть и свирепость… Они арестовывали тех, кого не настигала пуля… [Солдаты] содрали с них одежду, собрали их в тюрьму… а затем доставили палача, который во дворе канцелярии стал снимать головы [узникам] одному за другим. Казни, начавшиеся ранним утром, продолжались до ночи, пока двор канцелярии не переполнился убитыми. Какое-либо умерщвленное почетное лицо сваливали на дороге крепости, отрубали голову, а тело стаскивали к остальным телам… Это то, что произошло в крепости. Что же касается того, что произошло внизу, в городе, то… когда же солдаты удостоверились в том, что произошло избиение эмиров, они со стремительностью саранчи бросились по домам мамлюкских эмиров и тех, кто живет по соседству с ними, чтобы ограбить их и захватить добычу. Они проникали туда внезапно, грабили беспощадно, бесчестили всех находившихся в гаремах, уводили с собой жен и невольниц, дам высокого ранга, чтобы снять с них драгоценности и одежду. Солдаты проявили свою истинную сущность, для них не осталось ни сдерживающего начала, ни запрета; некоторые из них, когда им не удавалось быстро снять браслеты, рубили руку женщине… Как только заканчивался грабеж и арестовывали находившихся в доме, то защитник накладывал свою руку на него и находившееся в нем имущество. Таким образом живущими по соседству были разграблены многие дома мамлюков, равно как и дома их приближенных. По малейшему подозрению или без всякого подозрения сюда входили под предлогом обыска, говоря: «У вас есть мамлюк», или: «Мы слышали, что у вас хранятся вещи мамлюка». В таком положении население провело ночь и день. За это время было разграблено столько денег и имущества, что никто, кроме Аллаха преславного и великого, не в состоянии подсчитать».
Следом за истреблением мамлюков Мухаммед Али-паша реформировал систему землевладения, в результате чего бывшие земли мамлюков и откупные земли-ильтизам перешли к государству, а именно стали собственностью паши, которой он мог распоряжаться по своему усмотрению. Те мамлюки, которым удалось остаться в живых, лишились влияния вместе со своими землями. Первое время мамлюкские земли распределялись между феллахами – небольшой кусок за довольно высокую плату. После 1829 года, в преддверии окончательного обретения Египтом самостоятельности, эти земли раздавали в качестве служебных наделов чиновникам и офицерам.
Столетие спустя Джамаль Хамдан напишет в «Характере Египта»: «В Египте правитель подобен Богу до тех пор, пока он не будет смещен. Он недосягаем для любой критики до тех пор, пока пребывает на своем посту. Он является воплощением Египта до тех пор, пока его не заменит кто-то другой. Правитель всегда рассматривает Египет как свою частную собственность, свой хасс или свою деревню, очень большую деревню. Правитель олицетворяет государство и родину, преданность родине – это синоним преданности его режиму и ему лично… Любая критика в адрес Египта воспринимается как критика в адрес правителя, то есть как измена, не заслуживающая прощения».
Мухаммед Али-паша заботился о повышении рентабельности хозяйства этого региона. При нем начался ремонт старого канала, продолженного от Александрии к Нилу, а также внедрили знаменитый длинноволокнистый хлопок, который сейчас во всем мире называют «египетским». Примечательно, что этот передовой правитель научился читать только к сорока годам, а письма, насколько можно судить, так и не освоил. Но недаром же говорится, что жизнь дороже богатства, а ум важнее образованности.