Его величество микроб. Как мельчайший живой организм способен вызывать эпидемии, контролировать наше здоровье и влиять на гены

Первочеловек обитал в дремучих-дремучих лесах. Пил чистейшую по всем нормам воду из могучих рек, речушек и ручейков. Конечно же, ближайшие окрестности вокруг своего обитания он поневоле вынужден был, как и прочие животные, загрязнять. Но заботливая природа быстро убирала эти неприглядные следы жизни. Так что проблемы грязи в далекой древности как бы и не существовало.

Но время неумолимо шло вперед к новым победам. Связав себя с землепашеством, с уходом за домашней скотиной, прежний бродяга-человек остепенился, привязал себя наконец к определенному месту жительства, стал быстро размножаться. Возникли малые и большие селения, затем города. И вот тут-то грязь жестко дала о себе знать. Она плодила болезни и порой даже массово убивала людей.

Тут-то наконец и возникла нужда, ставшая быстро остро необходимой, в соблюдении определенного свода защитных правил жизнеустройства. Говоря проще, на сцену жизни вышла самая сиятельная дама – ГИГИЕНА. О ее становлении и метаморфозах, о непростых связях с человеком мы и начинаем рассказ.

10.1. Отношения к грязи в разные века

«Если бы нашим волосатым предкам довелось посетить наши города и пригороды, они, наверное, подивились бы устройству эскалатора и поинтересовались бы, куда подевались все растения и животные. И почему вокруг совсем нет птиц? Мы бы, конечно, ответили, что многие животные ушли, бежав от скопления людей и поменяв ареал своего обитания. Мы больше не добываем пищу – ее привозят нам на дом. Специальные машины упаковывают ее и украшают логотипами компаний-производителей. На упаковках указано количество калорий и содержание жира, но нет ни слова о происхождении и истории продуктов. Коров теперь доят не вручную, а с помощью механических приспособлений. Кур, которых мы едим, выращивают на крытых и отапливаемых птицефабриках. Наши симбионты, живые растения и животные, от которых мы зависим, превратились в материал, в субстанцию, которую мы употребляем в пищу. В этом отношении наши города разительно отличаются от всех городов, которые когда-либо существовали на Земле, а наши жизни практически полностью отделены от природы».

Роб Данн. «Дикий мир нашего тела. Хищники, паразиты и симбионты, которые сделали нас такими, какие мы есть»

«Улицы провоняли дерьмом, задние дворы воняли мочой, лестничные клетки воняли гниющим деревом и крысиным пометом, кухни – порченым углем и бараньим жиром; непроветриваемые комнаты воняли затхлой пылью, спальни – жирными простынями, сырыми пружинными матрасами и едким сладковатым запахом ночных горшков. Из каминов воняло серой, из кожевенных мастерских воняло едкой щелочью, из боен воняла свернувшаяся кровь. Люди воняли потом и нестираной одеждой, изо рта воняло гнилыми зубами, из животов – луковым супом, а от тел, если они уже не были достаточно молоды, старым сыром, и кислым молоком, и онкологическими болезнями. Воняли реки, воняли площади, воняли церкви, воняло под мостами и во дворцах. Крестьянин вонял, как и священник, ученик ремесленника – как жена мастера, воняло все дворянство, и даже король вонял, как дикое животное, а королева, как старая коза, и летом, и зимой».

Патрик Зюскинд, немецкий писатель и киносценарист – зловонное описание европейских городов позднего Средневековья

«Откуда берутся бактерии? Из еды, с любой поверхности, которой мы касаемся, в результате рукопожатия или от поцелуя в губы, из воздуха. Звучит не очень аппетитно, но, забегая вперед, скажем, что нам это не вредит, но это следует принять как есть. Вся планета покрыта тонким слоем фекалий. Люди, живущие в районе Берлин-Фридрихсхайн, знают, о чем идет речь. Другие, быть может, полагают, что это связано с собаками. Впрочем, тот, кто однажды гулял по небольшому греческому острову, неделями не сможет отделаться от запаха козьего навоза. И тот, кто полагает, что жидкий навоз, который фермеры перекачивают на свои поля, хоть и пахнет, но в остальном не оставляет следов в атмосфере, ошибается. Воздух, который мы вдыхаем, изобилует бактериями и их спорами. Многие из них с удовольствием располагаются в нас на некоторое время или даже на всю жизнь».

Ганно Харизкус, Рихард Фрибе. «Союз на всю жизнь: почему бактерии наши друзья»

Отношение к воде в Средние века было совершенно враждебным. Ее считали опасной для духа и плоти.