«Куда мы идем? Мы уже умеем анализировать нашу микрофлору, но нам нужны более «умные» методы манипуляции. Коммерческий интерес к этой области переживает взрывной рост: фармацевтические корпорации заключают многомиллионные сделки с небольшими биотехнологическими компаниями, которые разрабатывают потенциальные терапии. Некоторые даже работают над созданием микробных популяций под конкретные задачи. Мы знаем, что микрофлора в младенческом возрасте оказывает огромное влияние на развитие иммунной системы и мозга. Это огромная область для потенциальных терапий; несколько компаний уже составляют списки микробов, которые непосредственно влияют на развитие иммунной системы. В потенциале они планируют использовать их для лечения астмы, побочных эффектов и множества других болезней.
Медицина, которая служит человеку, слагается из искусства и науки, и над ними простирается чудесный покров героизма, без которого медицины быть не может.
Сейчас разрабатываются и более специфические методы для влияния на популяции микрофлоры. Недавно, например, разработали вещество, прикрепляющееся к бактерии, которая живет в полости рта и вызывает кариес. Это вещество обладает антибактериальным действием и убивает только бактерии, к которым прикрепляется. С помощью такой техники можно уничтожить один-единственный микроб в популяции – вот еще одна революция в микробиологии. Этот прорыв говорит нам, что при болезнях, с которыми ассоциирован один микроб или небольшая их группа, этих микробов можно уничтожать, не затрагивая остальную часть микробного сообщества – концепция, которая очень отличается от ковровой бомбардировки антибиотиками с кучей соответствующего ущерба».
«Новый передний край науки изучения микробов находится за пределами нашего организма. Мы начинаем исследовать всемирную связь микробов. Те же технологии, которые позволяют нам расшифровать микробиом человека, можно приложить к изучению домашних животных, скота, диких животных и планеты в целом. Вооруженные этими новыми знаниями, мы можем рассматривать микробов как сеть, соединяющую здоровье людей и животных и окружающую среду, – и, возможно, в конце концов мы сможем понять, как улучшить микроскопические экосистемы, в которых живем мы и которые живут в нас. Вот чего можно ожидать: будут разработаны основанные на вашем микробиоме тесты, которые подскажут, как вы будете реагировать на те или иные обезболивающие и сердечные препараты и искусственные подсластители; мы будем лучше понимать, как наше тело, в том числе его микробы, реагирует на диеты и физические упражнения и что лично вы должны сделать, чтобы стать более здоровым; мы будем лучше понимать, как работает фекальная трансплантация: можно ли использовать кал любого человека или нужно тщательно подбирать донора для каждого пациента? И можно ли использовать фекальную вытяжку в виде пилюль? (Хорошо-хорошо, я понимаю, что такая перспектива может вдохновлять только микробиолога.)
А на горизонте уже маячат еще более провокационные вопросы:
Можем ли мы создать микробные сообщества, которые будут предотвращать ожирение у людей, подобно тому, как мы уже умеем предотвращать его у мышей?
Можем ли мы создать микробные сообщества, которые будут жить у нас на коже и отпугивать комаров?
Можно ли использовать микроорганизмы не только для диагностики, но и для лечения широкого круга заболеваний, к которым, как мы теперь знаем, они имеют самое прямое отношение?»
«Прекратите пользоваться таким количеством дезинфицирующих средств. Их ключевой ингредиент, триклозан, конечно, не является антибиотиком, но он убивает бактерии при контакте. Чем вам не нравятся старые добрые мыло и вода? Я пользуюсь дезинфицирующими средствами только в госпитале, когда принимаю пациентов, и во время эпидемий гриппа. Большинство микроорганизмов на моей коже живут далеко не первый год. Я знаю их, а они меня. Я могу получить бактерии от других людей, например, с поручня в метро. Естественно, совать пальцы в рот не буду, но дезинфицирующим средством себя протирать тоже. Боюсь, что удалю тем самым хорошие бактерии, которые помогают бороться с плохими, которые периодически пытаются на меня напасть».