Его Величество Змееныш

За это короткое время он успел собрать все свои вещи по квартире (неожиданно их оказалось немало), под громкий русалочий скрежет зубовный сделать полную перестановку в той комнате, где им теперь предстояло вдвоём как-то жить и навести там порядок. Об этом его абсолютно никто не просил.

Приходилось признавать, что теперь в её комнате стало довольно уютно. Говоря уж совсем откровенно, впервые за всё время пребывания в этой квартире дальняя комната стала похожа не на тёмное логово интроверта, мизантропа и людоеда, а на жилое пространство вполне адекватных людей. Оказалось, что простейшие перемещения шкафа, стола и дивана вдоль стен может в корне всё изменить. Вот только диван всё ещё оставался один. И, кажется, Змеева это устраивало.

Перевернув все котлеты на сковороде, отчаянно плюющейся раскалённым жиром, он снова быстро вернулся к столу. По пути подмигнул заговорщицки рыбке-Серёже, мрачно замершему на любимой коряге и размышляющему о смысле жизни и качестве корма для рыбок.

— Нам бы с тобой побеседовать, и без нежелательных свидетелей, — Ева вздохнула, нахмурившись.

— Это теперь довольно затруднительно… — прозвучало с сарказмом. — Даже на подоконнике временно поселился Кирилл.

Лихо смахнув горку мелко нарубленных овощей с деревянной доски в глубокий салатник, Змей накрыл его крышкой от старой кастрюли и пару раз энергично встряхнул. Проводив взглядом эту хитрую манипуляцию, девушка не нашлась что ответить. Потом вдруг заметила боевой топор, прислонённый к столу, и удивилась.

— О! Ты зачем это припёр в наш бесхитростный мир? От меня собирался отмахиваться?

— Что-то в нём есть необычное, — не заметив её неуклюжей попытки пошутить, Илья как бы случайно скользнул взглядом по голым коленкам русалки.

Она для него специально халатик надела. Впервые за все годы жизни вещицы, ей перепавшей на рождественской распродаже в нагрузку и всё это время терпеливо ожидавшей свой звёздный час в шкафу. И чисто мужской цепкий взгляд девушка вдруг ощутила всей кожей. Приятно. Она не наяда, конечно, но ноги у Евы вполне ничего. Встряхнув головой, разогнала совершенно ненужные мысли и попыталась окончательно сосредоточиться на топоре.

— Топор, как топор… — проворчала русалка.

Змеев нервно вдруг облизнулся. Он разозлился? Но почему?

— Вообще, боевое холодное оружие люди не дарят, — в его бархатном голосе прозвучал неожиданный холод. — Как-то читал, что подобный подарок…

Илья об оружии мог разговаривать днями и ночами. Может, решил, что хозяйка квартиры упрётся и заставит его выкинуть совершенно ненужный топор? Глупость какая! Магические предметы, какую бы форму они ни имели, просто так в руки не попадают. У каждого произведения артефактора своя долгая история, тернистый, извилистый путь. Девушка мысленно приготовилась прочесть краткую лекцию о магических боевых топорах, снова цитировать Пашку, дико зля этим Змеева, но в эту секунду из ванны внезапно донёсся поистине оглушительный грохот. Шум текущей из душа воды сразу же ощутимо усилился, и спустя несколько бесконечно долгих мгновений раздался жуткий воинственный вопль настоящей наяды.

— Светка! — разом вскочив, хозяева дома рванулись туда, где с их гостьей случилась неожиданная беда.

28. Расклад

“Лапти растеряли, по дворам искали: было шесть, нашли семь.” В. И. Даль. Загадки русского народа.

Белая дверь ванной в квартире Евы Антоновны Дивиной принципиально не запиралась. Щеколда сломалась когда-то, а вредный Змеёныш чинить её отказался, сославшись на Евину нестабильность. Русалка для виду тогда попыхтела, но особенно сильно настаивать не собиралась. Они так и жили. И до сегодняшнего дня этот пикантный момент совершенно устраивал всех мирных жителей злополучной квартиры.

К двери подлетел Илья первым, сильным рывком он широко её распахнул, и Ева мысленно застонала. Или не мысленно, судя по ехидному хмыку Ильи.

Посреди ванной комнаты на выпуклом белом боку лежало большое чугунное корыто. Словно раздутая дохлая рыба, выкинутая морским прибоем на берег. Массивные львиные лапы, подпирающие порядком ободранную стену, в этом перформансе выглядели инородно. Хорошая была ванная. Сиротливая груда крупных обломков дешёвого плинтуса и небольшие кусочки резинового уплотнителя живописно валялись на кафельной плитке блестящего, мокрого пола.

— А-а-а-а-а-а!

Светлана орала, как резанная. Оглушительный звук отражался от кафельных стен и упругой волной возвращался. Обнажённая наяда медленно поднималась, словно вал надвигающегося цунами. Демонстрируя ошарашенным зрителям масштабы поистине сокрушительной девичьей красоты, она завывала, как буря. Куда там Венере Милосской с её скромным бюстом и полным отсутствием талии…

Еве остро вдруг захотелось вытолкать Змеева быстро за дверь и изнутри подпереть её шваброй для пущей надёжности.

— Да поднимите же эту ягову ванную! — голая, как коленка младенца, наяда выдала, наконец, первую внятную фразу.