Его Величество Змееныш

Перед глазами изумлённых гостей снежного мира предстала весьма живописная группа картинных головорезов. Суровые лица, небритые подбородки, блестящие медные шлемы, звериные шкуры, тяжёлые топоры, короткие арбалеты и нелепые дула пистолей.

“А вот и декорации нам, наконец, подвезли! — отстранённо подумала Ева. — Судя по внешнему виду, их прикупили на распродаже. Сериал продолжается…”

Сколько их было? Трудно сказать, но нетерпеливые зрители сзади подпирали везунчиков из партера. Рыжий и бородатый верзила, стоящий строго напротив русалки, вдруг поднял руку с зажатым в ней арбалетом. Только этого им не хватало. Еву рвануло вдруг влево, но стрелок оказался быстрей. Словно в замедленной съёмке девушка наблюдала, как серебристое остриё толстого и короткого арбалетного болта устремилось ей в грудь, как летел он, стремительно рассекая прозрачный до омерзения воздух. Как медленно раздвигал драгоценный мех шубы, вгрызаясь в плечо, и как шерстинки серебристого меха обагрились пульсирующей струёй яркой крови. Её крови. Снова они оставляют здесь кровь. Дерзко и неосмотрительно. Ге точно довольна не будет. Девушка обернулась к Илье, резко вдохнув, пытаясь хоть что-то сказать, и от увиденного окаменела.

Не сводя с неё взгляда, полного какой-то неправильной, горькой ярости, младший Змеев стремительно оборачивался. За свою недолгую, но насыщенную впечатлениями жизнь русалка успела увидеть великое множество оборотов. Ничего зрелищного и захватывающего в этом процессе решительно не было. Похоже на выворачивание наизнанку. И никогда никто толком не знает, что покажется там, на обратной стороне оголившейся сути.

Но сейчас… На глазах ошеломлённых врагов в маленькой комнате позабытого домика рождалось сказочное чудовище. Кольца змеиного тела разворачивались стремительно и неотвратимо, как тяжёлый поезд, несущийся на полной скорости под откос. Как камнепад, как лавина.

Заполняя собой всё пространство небольшой комнаты, гигантский змей скользил мощным телом по камню холодного пола, по стенам и потолку. Завораживающе, ошеломительно-великолепный, блестящий льдистыми всполохами мгновенно твердеющей чешуи. Могущественный и огромный. Казалось, с ним рядом даже воздуху тесно. Тяжёлая голова, увенчанная серебристой короной гребенчатой перепонки, поворачивалась в сторону входа. И взгляд её глаз, холодный и серебристый, был Еве до боли знаком.

Шах и мат. Лёгким ударом хвоста Змей скинул группу незваных гостей с крыльца в рыхлый снег, словно шахматные фигурки с доски. Их партия явно и быстро закончилась.

“Ух ты, василиск! Даже такой он ужасно красивый! Не то что зелёная ведьма, ещё и подстреленная, как ворона.”

Эта мысль стала последней в стремительно ускользающем сознании Евы…

***

— Женщина, если ты прямо сейчас не очнёшься, я не знаю, что сделаю!

Умел Илья вдохновлять. Пришлось Еве срочно очухиваться. Хотя, говоря откровенно, нисколько не хотелось, ничуточки. Благополучно ведь Ева сбежала от страшной реальности, всегда бы так. Чуть случился какой-то хоррор, сразу глазоньки закатила, и в обморок. И опомниться позже в собственной квартире на новом диване.

Столкновение кожи лица с целым фонтаном возмутительно-мокрых брызг холодной воды прервало её малодушные измышления. Ева подпрыгнула на том самом диване, о котором мечтала секунду назад, и со всего маха врезалась в подбородок Илье. Он громко клацнул зубами, выплюнул остатки воды прямо русалке на грудь и громко выдал чрезвычайно выразительную и совершенно непристойную фразу. Девушка слог оценила.

— Что ты творишь?! — смахивая ладонями воду с лица, она заорала. Тут же неожиданно обнаружилось, что надето на ней было весьма немного. Собственно говоря, кроме старенькой простыни, и совсем ничего. На Змеёныше скорбно болтались только какие-то диковинного вида штаны, подвязанные почему-то обыкновенным шнурком.

— Фу-у-ух! — потирая ушибленный подбородок, Илья неожиданно вдруг широко улыбнулся. — Как же ты меня напугала, сардинка! Я как увидел… — он сбился, мотнул головой, как уставшая лошадь, потом гулко сглотнул и продолжил: — чуть не рехнулся.

— Ты обернулся… — окончательно сев, она попыталась прикрыть свою грудь, отчётливо проступившую через мокрую ткань простыни. Поймала весьма красноречивый мужской взгляд и стремительно вспыхнула. — Змеёныш, а как мы вернулись?

— Предс-с-с-ставь с-с-себе, я соверш-ш-шенно не помню, — он тяжко вздохнул, медленно отворачиваясь от Евы. — Веретена не наш-ш-ш-шёл, т-с-с-ебя прих-с-с-ватил и зач-с-сём-то т-с-с-опор.

— Так, Илья. Дыши глубже, сейчас я оденусь и договорим. Жрать хочу, сил нет, я тут долго валялась?

Она встала, покачиваясь, с дивана и неуверенно отправилась в сторону шкафа.

— С-с-с-сорок вос-с-семь час-с-с-ов, — прошипел, заикаясь, Змеёныш. — Женщ-щ-щ-на, ч-ш-ш-што с-с-с-со мной?

— Ты главное, Илюш, не волнуйся! — судорожно напяливая толстовку на мокрую голую грудь, она вывалила на пол всё аккуратно сложенное содержимое полки, запуталась тонких спортивных трусах. — Лучше припомни первый мой оборот, и тебе незамедлительно полегчает!