Его Величество Змееныш

— Я вкусно готовлю, прекрасно умею стирать, убирать и скрашивать ваш безрадостный культурный досуг… — она скользнула масляным взглядом по обнажённому торсу Ильи и хищно вдруг облизнулась. — Э-м-м, и увлекательными разговорами тоже.

— Селёдка, скажи откровенно, — Змеев, наконец, оторвался от созерцания кактуса и переключил взгляд на задумчиво промолчавшую Еву. — В этом списке есть что-либо, без чего…

— Светка — моя единственная близкая подруга…

— Аргумент. А Кирилл?

— Составит дружескую компанию Серёже, он в весенней хандре и депрессии.

Переминаясь с ноги на ногу, Света угрюмо катала по резиновому коврику свой чемодан на колёсиках.

— Я тогда уступаю ей свою комнату и переселяюсь к тебе? — вкрадчиво осведомился Змеев-младший. И в его бархатном голосе прозвучала радостная надежда. — Кстати, ты мне не ответила. Да?

— Идём покупать раскладушку? — ему усмехнулась русалка, но, внезапно увидев откровенно вытянувшееся лицо Светки, тут же торопливо добавила: — Мало ли. Вдруг Кирилл расколдуется, а ключи растворились в цветочном горшке. А ты — шантажист, Змеев. Нет.

Их с Ильёй отношения никого не касаются. Даже близкой подруги. А то, ишь, облизывается она. Еве самой его мало.

— Ну нет, так нет, — покладисто вдруг согласился Илья, подарил ей в ответ многообещающую улыбку и подхватил у Светланы из рук чемодан. Та колыхнула призывно увесистым бюстом навстречу и наклонилась за кактусом, демонстрируя Илье всю глубину бездонного, как Марианская впадина, декольте.

Ева лишь ресницами ошарашенно хлопала, взглядом проводив мускулистую спину Ильи, без труда прихватившего левой рукой несомненно увесистый чемодан, и семенящую следом наяду. Света несла отвратительный кактус, оскалившийся пиками хищных игл, и явно строила глазки Илье, на ходу виляя подтянутым задом. С ощущением абсолютного и сокрушительного поражения Ева громко захлопнула дверь. Кажется, Змеев на ней передумал жениться. А ведь всё так хорошо начиналось…

Как быстро она пожалела о добром поступке?

С порога раз десять и каждые пять минут ещё раз.

То, что Света вообще не умела готовить и “вкусно” для круглой сироты, выросшей в детском доме, всегда было синонимом слова “съедобно”, для лучшей подруги не новость. Она и сама лишь недавно научилась сносно варить грибной и гороховый супы, тушить овощное рагу и не портить курятину. Училась мучительно, долго, страдая под чутким и терпеливым руководством младшего Змеева. Того самого, кто совершенно спокойно теперь жарил котлеты на кухне. А Светка, наверняка, где-то вертится рядом, она вот уже час старательно отиралась вокруг василиска и строила ему глазки.

Заняв сразу целую комнату, своим наглым присутствием подруга заполнила всю квартиру. На пороге валялись манерные красные туфли на шпильках. На хорошеньком настенном шкафчике под высоким зеркалом в коридоре валялись расчёски и плойка. В тот хаос, который наяда устроила из вчера ещё светлой и уютной комнаты Ильи, было страшно заглядывать. Какие-то красные пятна везде. Взрыв цвета и запахи дорогой парфюмерии. Сладкие, липкие, они были повсюду. Еве уже даже казалось, что стены квартиры пропахли цветами, паркет провонял карамелью, а потолок отдавал ароматом мороженого. Крем-брюле с ванилином под розовым соусом.

Гадость какая.

Запершись в своей комнате, ставшей вдруг как-то сразу чужой, русалка жестоко страдала.

Она ревновала безумно. Обжитую квартиру, хрупкое чувство дома, едва ещё ощутимое, но такое родное. Очень сильно и тягостно ревновала Илью. Почему он не стал её уговаривать? Не на прогулку позвал её, замуж! Разве можно так легкомысленно с женщинами? Приличная девочка, она пару раз ещё просто обязана отказать. А он не расстроился даже!

Ничего Ева подружке своей не добровольно отдаст, перетопчется белобрысая. И никого, включая Илью и Серёжу.

Не выдержав, русалка сняла свои тапочки и, бесшумно ступая по скрипучим паркетным полам коридора, подошла к приоткрытой двери. Прислушалась. В ванной громко шумела вода, на плите злобно шипела большущая сковородка, что-то тихонечко бормотал старенький монитор, играющий роль кухонного телевизора. По квартире уютно ползли запахи скорого ужина. Варёной картошки, котлет, свежих огурцов и зелёного лука. Бедный Илья, мало ему было одной нехозяйственной совершенно бабёнки…

— Не стой на полу босиком! — он вдруг произнёс очень тихо, но внятно. — Мне только заноз в твоих розовых пятках ещё не хватало.

Пришлось ей послушно обуться и сдаться на милость чуткого победителя. Пряча взгляд, русалка мягко толкнула широкую дверь, покрытую залежами белой краски, как вершина Эльбруса снегами.

— А где Света? — всё ещё глядя на тапочки, Ева дошла до своей табуретки и на неё водрузилась, остро ощущая себя глупой курицей на деревенском насесте.

— Расчищает жизненное пространство, — Илья громко фыркнул и отвернулся к кухонной плите.