Его Величество Змееныш

Настроение стремительно улучшалось. Даже в чужом мире быть сильной ведьмой приятно. Дурным сном, жутким кошмаром Еве казалось теперь произошедшее менее часа назад. Словно и не было беловолосого лиходея, стремительно ставшего трупом. Погасив свет на кончиках пальцев, Ева, ещё раз всё внимательно осмотрев, пробежалась по комнате. Заглянула в то крохотное помещение, что здесь принято было считать туалетом, и его тоже очистила до первозданного состояния.

За шкафом нашлась большая куча старых, но вполне ещё целых шкур каких-то смутно знакомых ей зверей. Судя по внушительным размерам и жёсткости длинного, тёмного меха, медведей. После короткой очистки они распрекрасно легли на топчан и на пол возле него.

А жизнь-то налаживалась.

Кофе в кружке всё также был крепок, горяч и прекрасен на вкус. Разобрав остатки принесённой Ильёй одежды, Ева очистила полки в шкафу и туда её аккуратненько разложила. Умылась согретой при помощи заклинания водой, пальцем почистила зубы, на ощупь переплелась и мучительно пожалела о том, что все годы обучения в Академии нагло прогуливала высшую магию.

Оставалось надеяться, что, кроме боевых заклинаний, Илья успел изучить ещё хоть что-то, хотя даже эти малые крохи ей бы сейчас очень не помешали. Закутавшись в собственноручно очищенное одеяло, остро пахнущее козьей шерстью, Ева легла на пушистую шкуру и наконец-то прикрыла глаза. Усталость вдруг накатила тяжёлой волной, утягивая в бездну сна без каких-либо сновидений.

Огоньки на подсвечниках тут же погасли, впустив в комнату темноту.

Как там поживает Змеёныш? С этой мыслью она и уснула…

Еве сравнительно редко снились яркие сны.

Или она их не помнила?

Сложно сказать… Теперь её словно качало на зыбких волнах между явью и сном. Удушливое, крепко сковывающее состояние. В гулкой темноте круглой комнаты раздавались тревожные шорохи. Вокруг Евы светились и нервно мерцали тусклые алые огоньки.

А вдруг это крысы? Отвратительных серых тварей русалка боялась до крика. Ей нужно срочно проснуться, вскочить с низкой кровати, отсюда бежать сломя голову, но куда?

И как это сделать?

Когда одеяло давило на грудь страшной тяжестью монолитной плиты. Твёрдая перьевая подушка как будто вцепилась в отяжелевшую голову. Тело русалки с каждой минутой всё глубже врастало в набитый соломой матрац.

Однажды она уже испытала подобное. Это случилось тогда, ещё в Павловском парке, на дне старого и запущенного пруда. Снова спонтанное превращение? И кем она станет теперь, Василиской Антоновной Дивиной?

Неожиданно перед глазами возникло мужское лицо. Ева отчётливо видела того самого неизвестного, с которым столкнулась в дверях отделения Мариинской больницы. Мужчина, который отправил её в этот мир. А ведь Ева забыла о нём. Знакомый до боли взгляд светлых глаз. Лицо словно смотрело на Еву из зеркала. Непослушные пряди светлых разноцветных волос, ровный нос, широкие острые скулы.

Красивый. И улыбался так странно: отчаянно-горько, растерянно, виновато. Что было вполне объяснимо. Первая встреча со взрослой дочерью, да ещё при таких обстоятельствах не могла пройти гладко. Как он там оказался? Так к месту и своевременно… Снова случайное совпадение? Змеёныш в них совершенно не верил. И правильно делал.

Ритуала она абсолютно не помнила. Только сосредоточенное, хмурое и решительное мужское лицо. Твёрдый голос, уверенные движения, ощущение мощной магической силы. И поцелуй напоследок. Прикосновение твёрдых губ к холодеющему лбу. Как оберег, как отцовское благословение. Ева вдруг ощутила его, словно бы наяву.

Как глоток свежего воздуха.

Рвано выдохнула, сжимая пальцами мех жёсткой шкуры. И тени вокруг отступили, дышать стало легче. Бремя давящего гнёта рассыпалось пеплом.

— Она просыпаец-ц-ц-а! — тут же раздалось шипение рядом.

Кто-то стоял совсем близко. Обострившимся обонянием Ева уловила удушливый запах подгнившей травы, застоялой воды и жжёной серы.

— Не неси чушь! — тут же громко ответил другой женский голос, раздавшийся прямо у Евы над головой. — От моего колдовства ещё ни одна королевская девка не встала!

Первые порывом русалки было тут же немедленно встать, доказав своим новым врагам полную несостоятельность заклинания. В своём мире она непременно бы так и сделала. И немедленно поплатилась бы за безмозглую выходку. Одна против двух.

Осторожная ведьма ей мысленно прошептала: “Не стоит с ней связываться. Ты ударишь потом, не сейчас. Пусть твоё воскрешение станет для всех неожиданностью.”

Силу накладываемого проклятия Ева физически ощущала. Чёрную, беспощадную, злую. Никогда ещё прежде русалка не сталкивалась с подобным. О смертельных проклятиях она лишь читала в учебниках, была твёрдо уверена, что никогда с ними не столкнётся и совершенно не знала, что делать.