Его Величество Змееныш

— Не думаю… — он снова поморщился. — После того, как я волшебным образом “ожил”, разом опровергая все теории заговора, тебя на радостях тоже помиловали… — Илья забрал котелок со стола и снова разглядывал Еву. — Я тут же приплёл злобных внешних врагов, благо, трупов вокруг домика сторожа оказалось действительно много. — Прозвучало самодовольно. Подобные нотки в голосе младшего Змеева для Евы звучали совсем непривычно. Чутко этот момент ощутив, Илья тут же смутился и быстро добавил: — Соседние королевства регулярно пытаются вмешиваться в наши дела. Я потом ещё расскажу тебе все детали мироустройства. Довольно затейливого. Да. кстати! Странный сторож скалы тогда тоже пропал, словно сквозь снег провалился. Больше свидетелей нет. Единственный и законный наследник жив-здоров и нервирует короля. К тому же обрёл, наконец, долгожданную ипостась василиска. Королевство в благоговейном восторге, все мне аплодируют.

— А почему я тогда здесь? — осторожно спросила русалка.

Уже сделав шаг к выходу, Илья вдруг остановился и крепко задумался. Даже нахмурился снова. А потом всё же ответил, медленно, словно нехотя растягивая слова.

— Точно не знаю. Но мне кажется, что тебя здесь припрятали. Скорее всего, сам король, их драконье величество.

— Почему?

Ева поймала себя вдруг на странной мысли о том, что не хочет его отпускать. Боится навечно остаться одна и задаёт Илье глупые и незначительные вопросы.

— Я не помню, — он снова нахмурился. Непривычная тонкая вертикальная складка на лбу ему совершенно не шла. — Слышал от слуг, что открыть ипостась василиска может только немыслимо сильная ведьма. Ты даже не представляешь, сколько сразу возникло желающих…

— Я успела заметить, представь себе.

— Начиная с самого короля.

Илья тоже не торопился её покидать. Мялся, медленно переступая в сторону выхода, постоянно оглядывался, снова нервно облизываясь.

— Мне сказали, что я теперь только вторая.

— Боюсь, что о твоём пробуждении очень скоро станет известно и самому королю, — он снова поморщился, словно произнося что-то весьма неприятное. — Ведьма в руках любого мужчины даёт ему силу. В постели дракона забирает ту самую тьму. Зайти в спальню возлюбленной король сможет лишь после соития с ведьмой. Так я слышал. Уж не знаю, насколько всё правда.

— А жениться на ведьме ему что, религия не позволяет? — Ева снова не удержалась, спросила. — И зачем ему две, такой огненный темперамент у короля?

— Дракон очень силён. И тьмы в нём, как говорят, бесконечное море. Я сам не видел, не знаю.

— И что же мне делать?

Взгляд Ильи снова скользнул по её тонкой руке, остановился на всполохе обнимающего палец сердолика.

— Для начала пока только выжить. Мир завоёвывать будем чуть позже. И мой тебе личный совет: если всё пойдёт именно так, как задумал король, не сопротивляйся ему. Через спальню дракона прошло уже ровно одиннадцать ведьм. На замковом кладбище похоронено восемь. Помни, сардинка: всё мы сможем исправить, кроме смерти. Ты мне обещаешь?

Они встретились взглядами, и Ева весьма выразительно промолчала. Илья помрачнел ещё больше, но настаивать не решился. Или же не захотел.

— Кто может войти сюда? — она тихо спросила, тут же дав себе честное слово не задерживать больше.

— Вход в башню закрыт заклинанием на крови самого короля, и с этим мне ничего не поделать, — Илья наконец-то окончательно решился и твёрдым шагом двинулся к едва заметной нише в стене, переходящей в провал прямо в каменном полу. Узкие ступени ведущей вниз лестницы скрывались в башенной темноте. Приложив ладонь к серой стене, новоявленный принц прошептал какую-то длинную фразу на неизвестном девушке языке и прислушался. — Дверь отдельного входа, ведущего сюда со стены, я намертво запечатал. Очень надеюсь, что без высочайшего разрешения через башню войти сможем только я и король. Но, прости, клятвенно обещать ничего не могу. Я совсем не всесилен. И… женщина, пожелай мне удачи.

— Люблю тебя, мой хвостатый герой.

<p>38. Прелести магии</p>

“И мышь в свою норку тащит всякую корку.” В. И. Даль Пословицы русского народа.

Он ушёл. Каменная дверь с тихим стуком задвинулась. И сразу же ощутимо похолодало. Или Еве так показалось?

В пальцах сжимая свою (она очень на это надеялась!) драгоценную кружку, она совершенно бессмысленно пялилась на грубо обтёсанный камень стены.

Во что она снова влезла?

Хороший вопрос.

Ответ только неутешительный:

В чужую ослиную шкуру¹, полную пренеприятнейших неожиданностей.

Вопрос выживания тоже стоял неожиданно-остро. Открывая глаза ранним утром последнего дня на Земле, она ничего подобного и представить себе не могла.

События последних месяцев вспоминались с трудом и размыто. Словно сквозь толстую призму воды или множество прожитых лет. Даже своё невесёлое детство Ева помнила чётче.