Его Величество Змееныш

Чужая судьба. Незнакомая и совершенно пустая дорога, на которую случайно закинуло Еву. Всю сознательную жизнь её неотступно преследовало ощущение чужеродности. Словно навязанная кем-то роль, бездарно написанная сценаристом. Второплановая, совершенно безликая. Из тех, что существуют в сюжете лишь с одной только целью: вынести полный стакан с нужным ядом или пронзительным криком позвать героиню навстречу судьбе.

В прошлом, чужом Еве мире, остались дешёвые, тусклые декорации, пустой зрительный зал, ненавистные ей подмостки, обшарпанные ногами актёров и пыльный давно побледневший на солнце, плюшевый занавес.

Она потому и жила так безвкусно. Та, фальшивая жизнь ей совершенно не подходила. Не её интересы, чужие друзья и коллеги, чужая квартира. Серёжа и тот совершенно чужой, в компании Светы им вместе с Кириллом теперь много лучше.

А сейчас? Ева вернулась домой. С самых первых шагов в этом мире русалку не отпускало это невероятное, странное ощущение. Память ведьмы? Кто ж её знает…

Ева вернулась туда, где до боли знакомо решительно всё.

Туда, где она совершенно не сомневалась в себе. Вдруг полезла вылавливать чьё-то чужое кольцо из вод неизвестного моря. Потом смело схлестнулась с пернатым чудовищем. А как они съехали с горки к сторожке? А битва с разбойниками?

Приходилось признать, что подобное поведение для неё ненормально. Противоестественно даже.

Кому рассказать… Хорошо, что давно уже некому.

Только здесь Ева впервые почувствовала себя настоящей. Ей вдруг неожиданно ярко и остро захотелось не просто ответственно выжить, а жить долго и счастливо. Дышать полной грудью, разобраться со всеми проклятиями, победить толпу всяких врагов, обуздать свою тёмную магию.

И ещё одно, очень важное дело: русалка хотела любить. Быть любимой? Возможно. Но, как это ни странно, вовсе не обязательно.

Усталое лицо василиска снова встало перед глазами, девушка твёрдо решила: она никому его не отдаст. Пусть только попробует кто покуситься на Змеева-младшего. Женская жадность? И пусть. Ведьма она или кто?

Легко поднявшись на ноги, Ева нервно прошлась по своей круглой темнице. Стараясь внимательнее рассмотреть нишу закрытой двери, ни о чём не задумываясь, она щёлкнула пальцами, прошептав простейшее заклинание, вызов магического светлячка. Волшебную палочку ей отчего-то не выдали, а потому “Люмос” послушно зажёгся на ногте, освещая всё нутро каменного мешка, оказавшееся небольшим. Интересно, какая там башня? И какая ей, собственно, разница?

Кроме жуткого топчана с жёстким вонючим матрасом, низкого столика и табурета, здесь нашёлся ещё совершенно пустой, большой, чёрный шкаф, полки которого были обильно украшены паутиной, здоровенная грифельная доска…

Ища кусок мела на полочке к ней, Ева вдруг поняла, что колдует.

Как-то само по себе получилось, играючи и не прилагая усилий. Чтобы призвать силу магии там, в прошлом мире, ей всегда приходилось, как минимум, концентрироваться. Это даже физически было непросто.

Как... рвоту принудительно вызвать. Можно пальцами на язык, можно долго давиться, выворачиваясь наизнанку. Магия никогда не была её частью. Они с ней не любили друг друга. Её сила русалки печально болталась извне, как пришитый хирургами нос или хвост, которым при особенной необходимости приходилось вилять, но с огромным трудом.

Очнувшись сегодня, Ева силу свою не почувствовала. Теперь точно стало понятно, что девушка лишь перестала чувствовать её чужеродность. Её эта сила, её. Как родная рука, как сердце, душа её, разум. О наличии внутренних органов Ева тоже совсем не задумываясь. Где там оно, её сердце? А печень? Ева её совершенно не чувствует. Пока не болеет, конечно.

— Делео! — ведьма уверенно щёлкнула пальцами, и все ногти на правой руке загорелись голубенькими светлячками, разгоралась всё ярче.

— Делео, Делео, делеа-а-а-а…. — гулко ответило эхо от каменных стен.

В круглой комнате посветлело. Слои пыли и копоти растворялись простым очищающим заклинанием. Таяли, словно снег под лучами весеннего солнца. Ярко поблёскивая искрами бликов, паутина сворачивала свои тонкие нити.

Высоту потолка было трудно определить, но именно там, в его сумрачной темноте, зарождалось гулкое эхо. На стене обнаружились массивные кованые подсвечники.

— Инис²!

На свой страх и риск Ева тихо произнесла бытовое заклинание, пришедшее ей на память, и секунду спустя она уже наблюдала за медленно разгоравшимся на ладони греющим пламенем. Никогда оно ей не давалось. Не её это уровень… был. Подхватив пальцами огонёк, она усадила его на подсвечник и медленно дунула. Пламя вытянулось, освещая всю комнату. Безопасное и согревающее, оно будет гореть, пока Ева здесь. Не понадобятся керосиновые лампы и толстые свечи. Как же это здорово быть волшебником! Чистый восторг.