Экономические причины югославской войны

Между тем, существуют сектора сербской экономики, о которых давно мечтает западный, в частности, германский и американский, капитал. Это, например, весь комплекс медной промышленности Сербии. Медь сегодня — самое необходимое сырье для быстро развивающейся электронной промышленности ФРГ. Для германских концернов сербская медь (с учетом смехотворных транспортных расходов и возможности платить сербским рабочим очень низкую зарплату) — это «золотое дно», позволяющее одномоментно увеличить прибыли на 520-550 %! Но сербское законодательство не дает германскому капиталу захватить сербскую медную промышленность.

Другой пример. В Косове расположены крупнейшие в Европе (а по мнению некоторых специалистов, и в Евразии вообще) разведанные запасы высококачественного каменного угля. Они не разрабатываются, поскольку это экономически нерентабельно в условиях, когда в Европу поступает по трубопроводам дешевые российские нефть и газ. Но если этот нефтегазовый поток вдруг иссякнет — тот, кто владеет Косовом, будет диктовать правила игры всей европейской энергетике. По нынешнему законодательству, западный капитал не может скупать недра на территории Сербии — недра вообще не являются объектом приватизации (так же, как естественные монополии).

Единственный выход для западных монополий — это сменить власть в Сербии. Законным путем это сделать не удалось — сербы на выборах проголосовали за Социалистическую партию. В немалой степени, голосуя за социалистов, сербы голосовали за тот проект трансформации собственности, при котором трудовые коллективы в той или иной форме (в коллективной или в акционерной) оставались собственниками своих предприятий. То есть Милошевич тут совершенно не причем. Сам по себе Милошевич — типичный партократ, на каких мы насмотрелись и у себя в стране. Персонально Милошевич, насколько можно судить, ничего не имеет против такой приватизации, которая устроила бы Запад (семья Милошевича — семья миллионеров, частных собственников). Но он вынужден придерживаться официальной партийной линии в вопросе о собственности, а Социалистическая партия не может отказаться от этой линии, не рискуя потерять большинство своих членов и поддержку своего электората — работников коллективных предприятий. Не случайно в знаменитых акциях протеста в Белграде несколько лет назад участвовали в основном студенты, мелкие торговцы и представители гуманитарной интеллигенции, но не рабочие. Рабочие знали, ЧТО они получили по закону о приватизации, а вот студенты и интеллигенты (журналисты, в первую очередь), не являвшиеся коллективными собственниками, наивно полагали, что если сменить власть — они все станут миллионерами. Понятное заблуждение: у нас, помнится, журналисты тоже рвались когда-то «на волю» и прославляли «ваучеризацию» — а теперь выклянчивают у государства дотации и жалуются на «социальную незащищенность».

То, что мы наблюдаем на Балканах, — это попытка «открыть» для Запада экономику Югославии силовыми методами. Это — чудовищный регресс международных отношений: до уровня середины XIX в., когда Запад точно такими же методами «открывал» для себя Китай — посредством «опиумных войн».

Устранение конкурента

Существует еще одна экономическая причина Югославских войн. Авиация США, уничтожая предприятия на югославской территории, не только разрушала то, что не дали купить американскому капиталу, но и устраняла конкурентов этого капитала. Только этим можно объяснить, зачем с такой тщательностью уничтожали самолеты НАТО югославскую табачную промышленность. Югославский табак успешно конкурировал с западной продукцией в Восточной Европе и (особенно) в Средиземноморье. Теперь этот удачливый конкурент уничтожен.