Экономика творчества в XXI веке. Как писателям, художникам, музыкантам и другим творцам зарабатывать на жизнь в век цифровых технологий

Но разве искусство не должно критиковать корпорации вместо того, чтобы идти на компромисс с ними? Так много произведений уже скомпрометировано, по мнению Калп, ее примером является неизбежный Джефф Кунс. Для Хилл вопрос о том, станет ли брендовое искусство переломным, – «вызов» и «золотая середина». Некоторые компании любят, чтобы художники относились к ним критически, сказала она. И Ульман, и Airbnb считают, что ее проект был успешным, добавила она, но, вероятно, по совершенно разным причинам. Об Ульман Хилл сказала: «Я думаю, что она как бы извратила представление о том, как быть идеальным гостем и как быть идеальным хозяином». Тем не менее, настаивает Хилл, это не значит, что Ульман действовала недобросовестно. «Я не думаю, что для того, чтобы быть по-настоящему критичным, – сказала она, – должно существовать некое завуалированное недоброжелательное отношение». Независимо от вашего мнения, бренд-арт, кажется, никуда не девается, становясь все более привычной частью того, что значит быть художником в мире искусства XXI века.

* * *

В отличие от произведений искусства, которые можно оцифровать, изготовление и продажа уникальных предметов не претерпели изменений с появлением интернета. Но есть обширное поле визуального творчества, которое лежит за пределами этого мира: иллюстрация, анимация, комиксы и мультфильмы, графический дизайн, мир ремесел. Они, как мы увидим во второй половине этой главы, заметно преобразились. На оцифровываемое изобразительное искусство влияют многие из экономических сил, что и на музыку и текст, а их авторы являются жертвами, по сути, тех же трудностей, что и исполнители, и писатели. Что касается ремесел, то творческие объекты, которые не поддаются оцифровке, но и не являются уникальными (в том смысле что это картины или скульптуры), тоже претерпели изменения, главным образом в результате появления таких платформ онлайн-рынка, как Etsy. Вопрос для всех этих творческих форм – и над этим вопросом бьются люди, с которыми я беседовал: являются ли они искусством?

Что касается его же в привычном понимании, то неопровержимым фактом является то, что создание уникальных эстетических объектов всегда будет чрезвычайно трудоемким, а это значит, что они всегда будут дорогими, а следовательно (при отсутствии поистине мощной общественной поддержки), нам всегда будут нужны богатые люди, чтобы купить эти произведения или другим образом поддержать их авторов. Такой труд также всегда будет высококвалифицированным – с позиции умственного, если не ручного, – а значит, он всегда будет требовать многолетней подготовки. Галереи могут закрываться, но система галерей не исчезает. Без дилера, сказала мне Фиби Уилкокс, у нее не было бы доступа к коллекционерам, ее никто не увидел бы и не принял в мире искусства. Без дилера в Нью-Йорке, как сказал Уильям Поухида, возмутитель спокойствия, «карьера художника может закатиться очень быстро».

Магистратуры с их пафосными программами тоже никуда не денутся. «Альтернативные художественные школы», которых становится все больше, редко бывают реальными, а не краткосрочными программами или разрозненными индивидуальными занятиями, причем недешевыми. Кроме того, люди ходят в модные художественные школы, как и в модные колледжи, не столько ради образования, сколько ради диплома и связей. Я наткнулся на нескольких людей, которые выразили убежденность, что можно просто делать свою работу, болтаться по Нью-Йорку и наводить связи в мире искусства, но не встречал тех, у кого действительно хватило дерзости попытаться.

Есть, однако, один аспект, в котором сейчас создание уникальных эстетических объектов похоже на все остальные виды: этим пытаются заниматься все больше людей. Не просто много – как десятилетия до этого, – а слишком. Когда Роджер Уайт заметил, что структуры не могут поддерживать то количество художников, которые выпускаются из школ, он имел в виду и некоммерческие – учреждения, которые, предоставляя гранты и стипендии, а также нанимая профессоров и преподавателей, дают возможность сделать карьеру вне галерейной системы. «Как художнику, чья профессиональная жизнь разворачивалась через различные институциональные связи, – пишет он о коллеге из RISD, – ему было неудобно осознавать, что он стал примером потенциального успеха, который до сих пор привлекает многих студентов в магистратуру, в совершенно ином профессиональном климате, чем тот, который он видел».