Пятый этап
– заключительный в работе. Внутренние приобретения, сделанные клиентом на предыдущих этапах, крепнут, а изменения в его поведении становятся заметными. Он все более отчетливо начинает ощущать авторство собственных проявлений в контакте с другими людьми и свою ответственность за эти проявления и за свою жизнь в целом. Клиенту нравится экспериментировать, так или иначе проявляя себя в отношениях, в том числе – с терапевтом, ему нравится менять дистанцию по отношению к нему, то приближаясь, то удаляясь – клиенту приходит в голову мысль встречаться пореже, раз в две, а то и в три недели, он все чаще задумывается о том, как будет «жить без терапевта» или попробует «сходить к другому терапевту», однако при этом ему важно знать, что из терапии его «не выгоняют», «рады» ему и в случае его ухода при необходимости можно снова вернуться. В целом, это очень похоже на вылет птенцов из гнезда. Клиент убеждается в собственной способности справляться с ежедневными стрессами и решать текущие жизненные задачи; ему уже не страшно представить собственную жизнь в отсутствие терапии. С его восприятием фигуры терапевта происходит нечто, похожее на трансформацию образа родителей у юноши или девушки: психотерапевт начинает восприниматься как реальный, неидеальный, несовершенный человек, по отношению к которому есть теплая, крепкая привязанность.В какой-то момент клиент приходит к осознанию того, что и может, и хочет расстаться с терапевтом, чтобы отправиться в самостоятельный «полет». Очень важно, как мне кажется, прожить вместе с клиентом горе этого расставания, равно как и его радость, потому что завершение терапии – также сепарационный процесс и, как и любой сепарационный процесс, представляет собой и вызов, и точку развития для эмоционально зависимой структуры. Важно, чтобы отношения не были оборваны, важен опыт завершающих встреч и удовлетворительное их количество. На них важно найти возможность подвести итоги работе и поговорить и о том, что случилось, состоялось в ходе терапии, и о том, чего было недостаточно, и о том, чего не хватило. Важно, чтобы при этом у каждого была возможность высказаться, чтобы разговор не выглядел как монолог ни с той, ни с другой стороны. Очень важно, чтобы клиент имел возможность завершить собственные процессы по отношению к терапевту и задать ему какие-то вопросы, если они остались (а они часто остаются – например, не держит ли терапевт обиду за тот или иной инцидент в отношениях? Бывало ли ему в работе со мною скучно или страшно? Что он вообще чувствовал?). Клиенту может быть важно получить от терапевта какую-то символическую вещь на память – это может быть даже шерстинка с пледа в его кабинете. Вообще, создание и совместное проведение (проживание) ритуала расставания с терапией и терапевтом является очень важным опытом для такого клиента.
Психотерапия эмоциональной зависимости – долгий нелинейный процесс, основной успех которого, по моим наблюдениям, зависит от качества отношений «клиент – терапевт». Основные изменения, описывающие динамику такого клиента в психотерапии, возникают именно в рамках этого контакта, одновременно дающего ощущение принятия и безопасности и предоставляющего возможности для исследования и проживания собственных чувств, для выражения и реализации собственных потребностей. Контакта, где есть пространство и для Я, и для Другого. Качество такого контакта и заключенный в нем терапевтический потенциал во многом зависят от того, как терапевт разрешил конфликт «слияние – сепарация» в собственном личностном развитии.
Прочитав эту книгу, вы, читатель, возможно, узнали себя в портрете эмоционально зависимой личности. Наверное, по этому поводу у вас возникло много чувств – подозреваю, не самых приятных. Мне не хотелось бы отмалчиваться в связи с этим, и я хочу обратиться к вам.