Эмоциональная зависимость в жизни. Я & Ты

«Мы с мамой жили одни. Я помню, как я сидела и ждала вечерами, как она вернется домой с работы, и уже по звукам ее шагов, по тому, как она открывала ключом входную дверь, понимала, в каком состоянии она пришла домой. Мне всегда очень хотелось, чтобы настроение ее было хорошим – это означало, что мы сейчас будем вместе ужинать, долго сидеть за столом и даже что можно будет поговорить с ней по душам. Такие вечера были самыми прекрасными для меня, я их всегда ждала и надеялась на них. Но такое случалось очень редко. Гораздо чаще мама приходила очень усталая и какая-то безжизненная, апатичная, иногда чем-то раздраженная, агрессивная. Она могла часами сидеть в кресле, ничего не ела, смотрела отсутствующим взглядом, могла ни с того ни с сего начать рыдать, кидаться вещами, кричать. Помню, как однажды она швырнула мой телефон в зеркало, когда я не вовремя начала отвечать подруге на эсэмэс. В такие моменты мне было тоскливо и страшно и хотелось что-то сделать, чтобы вернулась та мама, которая хорошая и добрая, хотелось что-то сделать, чтобы она перестала быть такой, как сейчас. Я готовила сладкий чай, приносила вязание, которое ее всегда успокаивало, и тихо садилась рядом. Я знала, что через несколько часов она немного отойдет, надо только побыть рядом и помолчать. Я научилась молчать по-особенному, так, чтобы она быстрее приходила в себя, и втайне гордилась тем, что могу как бы восстанавливать ее. После таких особых молчаний я чувствовала себя опустошенной, но очень довольной, потому что мама «отходила» и становилась доброй и мягкой, к ней возвращалась жизнь. Это была моя тайная суперспособность. Уже позже это подтверждали другие мои близкие люди – я умею молчать рядом с человеком так, что уходит его боль, уходит тоска. Мне только бывает после этого очень плохо, до рвоты».

Иногда ребенку приходится сталкиваться с тем, что в силу собственных психологических проблем родитель его словно «не видит», воспринимает функционально – с точки зрения собственных потребностей. В этом случае сохранить контакт и близость с ним (которые так нужны ребенку) можно лишь специфическим образом – ответив на эти ожидания, превратившись в функцию. Это исключает для него возможность проявляться в отношениях с родителями (да и просто в жизни) естественным образом, быть самим собой.