Эмоциональная зависимость в жизни. Я & Ты

Родители, которые заталкивают своего ребенка в физико-математическую школу или балетную студию, не слишком считаясь с его реальными желаниями; жена, посадившая мужа на строгую диету без всякого согласования лично с ним; педагоги, «из самых благих побуждений» отпускающие комментарии относительно манеры учениц одеваться в нижнее белье того или другого цвета, – все они проявляют себя как эмоционально зависимые личности, несмотря на то, что в этих проявлениях нет и намека на подстройку под потребности и ожидания другого человека. Внутренняя реальность эмоционально зависимой личности устроена авторитарным образом, система внутренних взаимоотношений частей организована вертикально, там есть «старички» и «салаги», «верхние» и «нижние», и именно такую вертикальную систему взаимоотношений она создает и в контакте с другими людьми. Разница в том, как она проявляется, заключается лишь в занимаемой в вертикальной оси позиции – либо она позволяет другим полностью контролировать себя, либо сама полностью контролирует других. Многочисленные «причинители добра» и «наносители пользы» – эмоционально зависимые личности.

И в той, и в другой своей ипостаси, проявляющейся в контакте, такой человек обнаруживает поразительную нечувствительность к реальным особенностям и потребностям реального партнера. Подстраиваясь в контакте, зависимая личность идеализирует своего партнера и не видит его реальным, она также игнорирует собственный эмоционально-чувственный опыт (прежде всего негативный), который возникает в таком контакте, удаляясь от реальности. Контролируя другого человека в контакте, зависимая личность требует ее соответствия лишь ей понятным идеальным критериям, снова игнорируя реальность чувств, переживаний и потребностей партнера. Это (помимо всего прочего) дает основания для заключения о том, что эмоционально зависимая личность игнорирует реальность. В практике воспитания это приводит к тому, что эмоционально зависимая мать не замечает и не видит состояний, процессов, потребностей собственного ребенка, выстраивая взаимодействие с ним из некоей идеальной картинки, существующей только в ее сознании. Для ребенка это означает дефицит реального контакта, где тебя замечают и видят, дефицит присутствия, дефицит отраженности, дефицит уважения. Таким образом, эмоционально зависимая личность, будучи полностью уверенной, что видит, замечает и любит собственного ребенка, фактически воспроизводит своими реакциями в нем структуру эмоционально зависимого или нарциссического типа.

В психотерапевтическом диалоге с зависимой личностью терапевт может попасть в ситуацию (и часто попадает в нее), когда клиент «поворачивается» к терапевту требовательной своей стороной, и тогда тот может быть охвачен переживаниями беспомощности, страха, вины и стыда; часто это состояние настолько парализует, что представляет угрозу для терапевтической устойчивости, для сохранения терапевтической позиции. Фактически здесь внутренний диалог эмоционально зависимой личности отыгрывается в ролевом взаимодействии «клиент – терапевт»: клиент действует и реагирует из требовательной своей части, а терапевту делегируется опыт состояния и переживаний детской части. Иногда бывает, что клиент ведет себя при этом настолько агрессивно, будто и в самом деле значительная часть его эмоционального процесса эвакуирована в терапевта – в таких случаях можно говорить о проективной идентификации. С другой стороны, довольно часто спонтанно взаимодействие с эмоционально зависимой личностью в терапевтическом кабинете разворачивается обратным образом: клиент ведет себя как ребенок, тянущийся к контакту, а терапевт может улавливать в себе снисходительные ноты по отношению к нему, граничащие с недостатком уважения, или импульс требовать от клиента измениться в каком-то конкретном направлении (пресечь использование себя другой персоной, прекратить токсичные отношения и т. п.). Ни та, ни другая модель взаимодействия, будучи бесконечно разыгрываемой без попытки ее совместной рефлексии, осмысления и преобразования, не приводят к появлению терапевтически ценного результата, потому что представляют собой отыгрывание ригидного внутреннего диалога в межличностном пространстве. Именно поэтому рассмотрение, обсуждение отношений «клиент – терапевт» с исследованием чувств и ролевых позиций, которые в них есть, с предоставлением терапевтом обратной связи относительно его переживания себя в контакте с клиентом является важнейшей частью психотерапевтической работы с эмоционально зависимой личностью.