Энциклопедия заблуждений. Третий рейх

Штирлиц. Просил ли Мюллер полковника Исаева остаться?

Секретное совещание в Ставке Гитлера.

Входит Штирлиц и начинает фотографировать сверсекретные карты и доклады. Сфотографировал. Ушел.

— Кто это? — спрашивает удивленный Гитлер.

— Да так, советский разведчик полковник Максим Исаев. Он у нас в РСХА подрабатывает.

— А почему вы его не арестуете?

— Все равно выкрутится…

Из жизни шпионов

Существует заблуждение, что самый главный и самый знаменитый советский шпион полковник Исаев, в Германии известный как Штирлиц, просто обязан был иметь прототип. Ведь недаром классик говорил, что «из всех искусств для нас важнейшим является кино». А после выхода на экраны в 1973 году фильма Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны» в СССР не осталось ни одного человека, который не считал бы, что Юлиан Семенов (именно по его роману был снят сериал) списал своего героя с реальной личности. Образ Штирлица, гениально воплощенный советским актером Вячеславом Тихоновым, оказался настолько правдоподобным, что, говорят, Леонид Ильич Брежнев, посмотрев этот кинофильм, распорядился наградить полковника Максима Исаева Звездой Героя Советского Союза.

На самом же деле советского агента, занимающего столь высокое положение в иерархии Третьего рейха, в принципе быть не могло. Короткая экскурсия по «местам боевой славы» Максима Исаева показывает, что большую часть своей «непорочной службы» в СС штандартенфюрер Штирлиц провел в Берлине на Принц-Альбрехт-штрассе, в Главном управлении имперской безопасности. Должности у него были и впрямь высокие. Именно это обстоятельство косвенно подтверждает, что советский разведчик, даже хорошо законспирированный, с идеальными легендой и документами, не смог бы сделать в фашистской Германии такую карьеру. Как пишет американский историк Марк Штейнберг, ссылаясь на Яна Черняка, в течение многих лет руководившего разведгруппой Главного разведывательного управления Советской Армии и более 11 лет проработавшего на агентурной работе в Германии, советский полковник Максим Исаев вряд ли мог служить в Главном управлении имперской безопасности Германии под видом штандартенфюрера СС Штирлица: «Офицеров СС, тем более такого ранга, было не так уж много, и специально учрежденная служба проверяла их с особой тщательностью. Проверке подлежало их генеалогическое древо начиная с 1750 года, в том числе происхождение всех его родственников, даже дальних… И все это было прекрасно известно руководству нашей внешней разведки, оно никогда бы не пошло на такую авантюру…»

Кроме того, как считает доктор исторических наук Анатолий Малышев, шпиона обязательно выдал бы акцент. «Едва ли не самая главная проблема деятельности разведчика, подобного Штирлицу, — языковая. Практически невозможно не носителю языка освоить его так, чтобы казаться носителем». Правда, Юлиан Семенов, тоже не понаслышке знакомый с основами языкознания, придумал своему герою замечательное алиби: якобы Исаев детство провел в Германии, и немецкий для него был практически родным. Вместе с тем, история мировой разведки знает случаи, когда агент-иностранец на чужом языке разговаривал безо всякого акцента. Например, знаменитый Николай Кузнецов успешно выдавал себя за германского офицера Пауля Зиберта, поскольку до войны работал школьным учителем немецкого языка.

Но это скорее исключение, чем правило. Так что Максим Исаев не мог превратиться в Штирлица, прежде всего из-за проблем с языком.

Однако данный факт доказывает лишь то, что у героя Семенова и Лиозновой не было прототипа в лице советского шпиона. Если же допустить, что этим сверхагентом в логове немцев был тоже немец, то все становится на свои места. В таком контексте можно говорить о некоем Вилли Лемане, о судьбе которого автор знаменитых «Мгновений» узнал из мемуаров Вальтера Шелленберга, ставших, кстати, главным источником для написания очередной части эпопеи о Штирлице. Гауптштурмфюрер СС Вилли Леман являлся шефом реферата общей контрразведки гестапо. Его биография была безукоризненной: «чистокровный ариец, в связях, порочащих его, не замечен». В немецкой контрразведке служил со времен Первой мировой войны. Но одно дело — кайзеровская Германия, и совсем другое — нацистское государство, в котором после унизительного поражения все больше и больше активизировались сторонники Гитлера. По одной из версий, Леман был стихийным антифашистом, что и привело его в посольство СССР в Берлине. Другие источники утверждают, что путь немецкого офицера в советские резиденты начался после того, как алчный Вилли проигрался на скачках, — «добрые люди» помогли ему рассчитаться с долгами и пообещали щедро заплатить, если он продаст Родину…