Энциклопедия заблуждений. Третий рейх

Остальные же герои романа Юлиана Семенова и фильма Татьяны Лиозновой являлись реальными людьми. Генрих Мюллер, правда, выглядел совсем не так, как его изобразил Леонид Броневой. По признанию режиссера, во время съемок «Семнадцати мгновений» они не располагали фотографией шефа гестапо. Но Броневого-Мюллера зрители признали и без внешнего сходства. После премьерного показа фильма актер звонил Татьяне Михайловне и жаловался, что не может с женой выйти излома: у подъезда его постоянно ждет целая толпа поклонников. Кстати, встречали его без криков «Гитлер капут!». Что говорить, волшебная сила искусства.

А вот Олег Табаков, сыгравший Вальтера Шелленберга, попал в точку. Несмотря на то, что его персонаж — военный преступник, он понравился не только советским зрителям, но и родственникам начальника отдела СД «Заграница» Главного управления имперской безопасности. Актер впоследствии вспоминал, что однажды к Рождеству получил открытку из Германии, от племянницы Шелленберга: «Красивая такая открытка. Оленье золочеными рогами, саночки, Санта-Клаус ими правит, гномы сидят, держат мешки с подарками. А на обороте написано: «Спасибо Вам, что в фильме Вы были так же добры, как был добр мой дядя Вальтер». Ни больше, ни меньше». Народная молва дополнила эту рождественскую сказку некоторыми подробностями и открытка превратилась в большое письмо, а благодарность племянницы военного преступника — в сентиментальные строки о том, что отныне все родственники Вальтера Шелленберга повесят у себя в комнате портрет… Олега Табакова.

Еще один персонаж фильма, заслуживающий отдельного внимания, — это Мартин Борман. Его роль блестяще исполнил замечательный бард, журналист и киноактер Юрий Визбор. Друг и товарищ Юрия Иосифовича Александр Городницкий рассказывал об их поездке на Грушинский фестиваль. Это произошло вскоре после выхода на экран «Семнадцати мгновений весны». Визбор, очень гордившийся ролью Бормана, рассчитывал на узнаваемость. И вот, прогуливаясь по одной из тропинок, он услышал разговор девушек, идущих навстречу. Одна, самая симпатичная, шепотом сказала: «Посмотрите, как мужик на Бормана похож!», на что вторая отрезала: «Да что ты, и совсем не похож!» Визбор обиделся: «Это я-то не похож на Бормана? Вот дура…»

Может быть, в знакомстве с историческими персонажами именно через призму любимых актеров и кроется главный секрет притягательности героев фильма. Народу не интересно, кого напоминает их кумир и имел ли он вообще прототип. В этом отношении лучшим ответом на вопрос, кем был Штирлиц в действительности, служит анекдот о том, как штандартенфюрер СС, просыпаясь утром в темном, сыром каземате, мучительно думает, у кого в плену он оказался: «Тело невыносимо ноет, голова болит… Скажу, что я Штирлиц, а окажется, что меня схватили свои, так расстреляют ведь как фашиста… Скажу, что полковник Исаев, а вдруг я в руках гестапо — расстреляют как русского шпиона». Долго думал он над тем, как ему вести себя в этой сложной ситуации. Наконец дверь камеры скрипнула, вошел охранник и сказал: «Ну и нажрались вы вчера, товарищ Тихонов…»

Штирлиц. Резидент ошибся

Юстас — Алексу: «По-прежнему убежден, что ни один из серьезных политиков Запада не пойдет на переговоры с СС. Однако поскольку задание получено, приступаю к его реализации.

Считаю, что оно может быть выполнено, если я сообщу часть полученных от вас данных Гиммлеру. Опираясь на его поддержку, я смогу выйти в дальнейшем на прямое наблюдение за теми, кто, по-вашему, нащупывает каналы возможных переговоров…»

Юлиан Семенов «Семнадцать мгновений весны»