Эпоха Брежнева: советский ответ на вызовы времени, 1964-1982

В свою очередь, Л.И. Брежнев и его соратники в момент прихода к власти в 1964 г. не имели «сколько-нибудь определенной идейно-политической программы»[602] (кроме того, Брежнев вообще проявлял перед лицом «свалившейся» на него власти определенную растерянность[603]). Граждане СССР отмечали «недооценку» властями политико-идеологической работы[604]. Все более становился явным образовавшийся в стране «идеологический вакуум»[605].

Глава II ОТВЕТ БРЕЖНЕВСКОГО РУКОВОДСТВА НА ВЫЗОВЫ

2.1. Разработка концепции «развитого социализма»

Американский экономист П. Суизи считал, что у нового руководства СССР, пришедшего к власти в октябре 1964 г., было два пути решения проблем, вставших перед страной: первый — это «культурная революция», т. е. «тотальная кампания по пробуждению масс, чтобы поднять общий уровень политической сознательности, оживить социалистические идеи», и второй — «положиться на дисциплину рынка и стимулирование прибыли». Суизи сделал вывод, что был выбран только второй путь[606].

На самом деле власти СССР выбрали оба пути. Сначала Л.И. Брежнев и его соратники занялись проблемами экономики. В 1965 г. был дан старт экономической реформе, которая получила название «Косыгинской»[607]. Одновременно руководство страны фиксировало недостатки, сложившиеся в идеологической сфере.

В апреле 1965 г. главный редактор журнала «Политическое самообразование» А.С. Вишняков известил ЦК КПСС, что в стране «намного возросли и усложнились задачи идейно-воспитательной работы»[608]. На заседании Политбюро в ноябре 1966 г. Л.И. Брежнев отметил, что в идеологической сфере «недостатки, а кое-где и серьезные…ошибки начинают все больше и больше чувствоваться» и «не могут не вызывать серьезной тревоги». Он указал, что идеологи «не дают должного отпора» возникшим в стране и мире вызовам, не выдвигают «конкретных предложений». Одной из главных проблем лидер страны назвал отсутствие нового, «настоящего марксистского учебника по истории нашей партии», которым можно было бы заменить явно устаревший «Краткий курс», изданный еще в 1930-х гг.[609] Брежнев считал, что именно «отсутствие такого учебника и дает повод разного рода «критикам» перетряхивать нашу историю». Аналогичное мнение о состоянии идеологии на том же совещании высказали М.А. Суслов, П.Н. Демичев и Ю.В. Андропов. Последний отметил отсутствие у партийных идеологов «единства взглядов» и наличие «путаницы по целому ряду вопросов», в том числе «в освещении вопросов о Сталине, об Отечественной войне, о перспективах развития нашей страны и партии»[610], т. е. практически по всем основным проблемам, возникшим в «идеологической сфере».

В январе 1966 г. на заседании ученого совета АОН при ЦК КПСС было объявлено, что «предмет научного коммунизма до тонкостей, до точности не определен»[611] (характерно, что в том же году американский советолог С. Блэк сделал вывод, что «общество, предусмотренное коммунистической теорией как конечная цель, описано только в смутных, общих и часто противоречивых терминах»[612]). Проблемы возникли и с формулированием характеристик текущей стадии развития — социализма. В 1965 г. руководство Итальянской компартии отмечало, что «общая стратегия перехода к социализму и связанные с этим теоретические проблемы остаются… недостаточно разработаны»[613].

Советское руководство осознавало, что «идеологические провалы» ухудшали и внешнеполитическое положение СССР. На заседании Политбюро в ноябре 1966 г. Ю.В. Андропов заявил, что критику этих провалов «повторяют в социалистических странах, и не только повторяют — наши враги используют это против нас»[614].

У властей и идеологов сложилось понимание, что на идеологические вызовы нужно дать ответ. Г.П. Францов в мае 1965 г. сообщил в ЦК КПСС, что «обстановка, сложившаяся в мировом коммунистическом движении, требует решительного усиления пропаганды внутренней и внешней политики нашей партии»[615]. По мнению Г.А. Арбатова, трудности в мировом коммунистическом движении и резкое обострение отношений с Китаем заставили советское руководство понять, что «необходима куда более тщательная отработка позиций и аргументов»[616], т. е. идеологической платформы СССР. Запрос исходил и от советских граждан, которые призывали ЦК КПСС усилить идеологическую работу в стране, устранить «ее недооценку»[617].