Эпоха Брежнева: советский ответ на вызовы времени, 1964-1982

Власти продолжали поиски «баланса» в этом вопросе. На том же совещании Л.И. Брежнев отметил, что в 1970 г. «пришлось долго поломать голову и выбрать время для того, чтобы поставить бюст Сталину» на его могиле на Красной площади. В итоге, по его оценке, это мероприятие «хорошо… прошло», т. е. не вызвало существенных «колебаний» в советском обществе и протестов из-за рубежа. Советский лидер поставил задачу провести XXIV съезд КПСС так, «чтобы это не было похоже на XX съезд, и вместе с тем, чтобы не выглядело так, что мы хотим опрокинуть XX съезд»[700], что, очевидно, было весьма сложно сделать.

В итоге руководство страны постаралось вообще уйти от этой темы, решив не акцентировать внимание на ошибках И.В. Сталина, а также и Н.С. Хрущева, и вообще на этих исторических периодах. Советские идеологи отмечали, что «культ личности нанес серьезный ущерб делу Коммунистической партии, советскому обществу… Но было бы грубой ошибкой из того факта, что был культ личности, делать вывод о каких-то изменениях в общественном строе в СССР или искать источник этого культа в самой природе социалистического строя. То же самое можно сказать и по поводу волюнтаризма»[701].

В рамках празднования 50-летия Октябрьской революции в 1967 г. был сделан упор на позитивное освещение советского прошлого[702]. В 1971 г. Л.И. Брежнев на совещании в преддверии XXIV съезда КПСС отметил, что «партия 53 года неизменно идет ленинским курсом»[703]. В докладе на самом съезде Брежнев заявил, что оценка деятельности Сталина больше не является актуальной, так как эти вопросы «бесповоротно отодвинуты в прошлое в результате работы, проделанной партией по преодолению последствий культа личности»[704]. Таким образом, была «поставлена точка», о необходимости которой и говорили раньше.

Несмотря на поставленную «точку», было ясно, что «проблема Сталина» не решена. Советских граждан продолжала интересовать эта тема. В 1970-х гг. они задавали партийным пропагандистам такие вопросы: «Почему очень мало пишется произведений о ближайших соратниках В.И. Ленина?» (возможно, с намеком и на И.В. Сталина, и на жертв репрессий); «Жива ли дочь И.В. Сталина и что она делает теперь?»[705] (эмиграция С.И. Аллилуевой в 1967 г. и последующая публикация на Западе книги ее воспоминаний наделали много шума).

Поэтому власти пытались искать «баланс» и дальше. На заседании Политбюро в сентябре 1979 г. Л.И. Брежнев заявил, что к грядущему 100-летию со дня рождения И.В. Сталина «проявляется широкий интерес за рубежом как со стороны наших противников, так и в коммунистическом движении. Определенный интерес заметен и внутри страны». Он предложил «разработать такие мероприятия, которые объективно оценивают как положительные, так и отрицательные стороны деятельности Сталина. Это — ленинский подход, отвечающий исторической истине». В свою очередь, М.А. Суслов отметил, что «грузинские товарищи согласились с тем, что проводить какие-либо мероприятия в республике нецелесообразно»[706]. Таким образом, в целом к «проблеме Сталина» был сохранен прежний, «балансирующий» подход.

Ответом на вызовы, связанные с процессами в советском социуме, в том числе с изменением роли интеллигенции и рабочего класса, было подтверждение, что в СССР сложилось «общенародное государство»[707]. Как известно, после 1917 г. было провозглашено, что Советский Союз — это «государство диктатуры рабочего класса». Однако в дальнейшем власти постепенно отходили от этой формулы. Поворотным пунктом стали отказ от идеи «Мировой революции» и принятие тезиса о возможности построения социализма в одной стране в середине 1920-х гг. Затем отход от концепции «диктатуры пролетариата» наметился в Конституции СССР 1936 г., был более явно артикулирован на XXI съезде КПСС в 1959 г. и закреплен в 1961 г. в новой программе партии[708], которая гласила, что, «обеспечив полную и окончательную победу социализма — первой фазы коммунизма — и переход общества к развернутому строительству коммунизма, диктатура пролетариата выполнила свою историческую миссию и с точки зрения задач внутреннего развития перестала быть необходимой в СССР». Таким образом, хотя в период правления Н.С. Хрущева «руководящая роль» рабочего класса еще формально оставалась постулатом советской идеологии, ее институционализация в качестве «диктатуры» была ликвидирована. КПСС — ранее «партия рабочего класса» — получила новый статус «партии всего советского народа»[709].