Эпоха нервозности. Германия от Бисмарка до Гитлера

«Увеличение скорости во всех технических производствах будет одним из главных девизов XX века. Как телеграф […] из печатающего стал быстрым телеграфом […], как со все более порывистой торопливостью делают свое шумное дело паровые машины и динамомашины, станки, молоты и прессы, буровые установки и клепальные машины, как военное судно, торговый пароход достигают нужного берега вполовину быстрее, чем прежде, как за несколько дней как будто из ничего возникает локомотив, – так во всех сферах техники и индустрии все стремится к максимальным, сверхнапряженным достижениям».

В сборнике «Техника в XX веке» за 1912 год значится, что были изобретены «сложные машины», окупавшие себя «за счет экономии секунд». Изготовление одного шурупа на старом токарном станке занимало 30 минут, а на автоматическом токарно-револьверном станке – 50 секунд, при этом один рабочий мог одновременно обслуживать до десяти станков, т. е. экономия за счет заработной платы была более чем в 300 раз. Конечно, столь резкая технизация затронула лишь некоторые сферы массового производства, однако их постепенно становилось больше. Даже такая отрасль, как изготовление мебели, прежде принадлежавшая исключительно старым мастерам, на рубеже веков была захвачена механизацией и серийным производством. Дольше держалась автономия ручного труда во тьме горных подземных выработок – вплоть до эры высокой индустриализации и даже позже. Но между 1909 и 1917 годами в Рурском регионе количество качающихся транспортеров, несмотря на сопротивление горняков, возросло с 6 до 630: это была техническая революция, которая привнесла в горное дело элемент поточного производства и не только повысила интенсивность работ, но и повлекла за собой усиление шума и вызвала таким образом «чувство повышенной опасности» (см. примеч. 38).

Вписывается в общую картину и то, что в 1901 году немецкая Имперская почта ввела быстропечатающий телеграф, который передавал сначала 24 тысячи слов в час, а пятью годами позже – уже 100 тысяч слов. По числу телефонных подключений Германия хотя и безнадежно отставала от США, однако значительно опережала Францию и Англию: в 1913 году количество подключений в Германии (1 076 000!) почти в 5 раз превышало показатели французской телефонной сети. Лишь Первая мировая война лишила страну этого лидерства. Поскольку в Германии того времени еще не говорили по телефону ради удовольствия, это свидетельствует в первую очередь об ускорении коммуникации в экономике и администрировании. С 1900 года разрешалось комбинировать внутрипроизводственные аппараты удаленной связи с основными линиями узловой телефонной станции. Ойген Дизель[158] позже с тоской вспоминал, какое «радостное возбуждение» царило в доме Дизелей в 1898 году, когда там установили телефонный аппарат: «Тогда мы еще не понимали, что с телефоном в наш дом и наше предприятие ворвался демон, который в любое время без предупреждения врывается к нам своими пронзительными звонками, прерывая ход мысли и разговора своим мгновенным вредоносным шоком и наполняя и без того занятый день новой нервотрепкой» (см. примеч. 39). Как видно в старом кино, телефонные звонки прежде звучали куда более волнующе, чем сегодня.

В 1875 году расстояние 650 км между Берлином и Мюнхеном можно было преодолеть на прямом поезде за 18 часов это соответствовало средней скорости 36 км/ч. Пока каждый вагон приходилось тормозить вручную и отдельно друг от друга, даже небольшое повышение скорости было очень рискованным. Но в 1880-х годах появился сплошной и полуавтоматический пневматический тормоз, и в обществе зазвучали призывы к увеличению скорости. В 1892 году был запущен прусский скоростной локомотив с максимальной скоростью 100 км/ч. В 1907 году локомотив поставил рекорд в 154,5 км/ч. Неприятной платой за ускорение оказались усилившаяся тряска и нервная нагрузка у обслуживающего персонала.