Эпоха викингов. Мир богов и мир людей в мифах северных германцев

Ни Мидгард, ни человек не могли существовать без тесных связей между собой и другими объектами природы. Если правильно читать мифы, то мы поймем, что человек создал обитаемый, упорядоченный мир среди хаоса и для того, чтобы выжить, он должен всегда поддерживать связь со всеми душами на свете и постоянно воспроизводить в мире созданный им порядок. Примитивный человек обладал чувством защищенности, но только потому, что хорошо знал, как создавался этот порядок в мире и как его надо охранять.

Человеку никогда не удастся обнять все существа и включить все объекты природы в круг своих симпатий и понимания. Существа, оставшиеся за пределами его мира, на границах реальности, стали угрожающей и нарушающей порядок силой. Через весь культурный мир проходит раскол, отделяющий теплую, дружелюбную реальность от холодного, чуждого, неизведанного мира, удачливых от неудачливых. И все люди в глубине души испытывают страх перед неизвестным, чувство, которое, будучи на первый взгляд простым и понятным, при более тщательном рассмотрении ведет человека вниз, в глубину всех глубин. Это беспокойство порождается тем, что человек не имеет возможности оценить опасность. Однако страх неизвестного в реальности простирается далеко и не ограничивается лишь опасением потерять какую-то часть тела или саму жизнь; он превращается в болезненное ожидание того, что человека в любой момент может охватить отчаяние; ибо там, где души тем или иным способом не связаны друг с другом, человек должен быть готов к тому, что враждебные существа могут ударить с катастрофической силой. Силы, которые исходят из враждебных источников, совсем другого рода, чем человеческие, и действуют совсем по-другому, так что попавший под их удар может почувствовать его только тогда, когда вред уже нанесен, и в любом случае не имеет средств для защиты, которые помогли бы предотвратить трагедию.

Линия разграничения проходит по всем культурам, но она смещается от одного народа к другому, и совершенно невозможно определить, какие существа обитают по обе стороны от границы. Естественно, пустыни и пахотные земли, высокие горы или дикие леса и плодородные поля всякого рода отделяются друг от друга очень четко. Однако причину, объясняющую, почему одно животное является частью сообщества, а другое – изгоем, нужно искать в индивидуальном опыте каждого народа. В одном месте змея – это священное животное, в другом – проклятая тварь; так обстоит дело в Северной Европе, где всякое пресмыкающееся считается порождением Утгарда. Позже в мифологии появляется волк Фенрир, змей Мидгарда Ёрмунганд и Хель – смерть; их матерью называют великаншу по имени Ангрбода: «Сидела старуха / в Железном Лесу / и породила там / Фенрира род; / из этого рода / станет один / мерзостный тролль / похитителем солнца. / Будет он грызть / трупы людей, / кровью зальет / жилище богов; / солнце померкнет / в летнюю пору, / бури взъярятся»[57].

Главным в этой конструкции был тот факт, что волк Фенрир, змей Ёрмунганд и Хель появились на свет в Железном лесу, в мире чудовищ, где нет удачи.

Раскол продолжается и в мире людей. Человечество состоит из семей и племен, с которыми общается наш народ, ибо сотрудничество обозначает постоянный обмен миром, честью и удачей; вне этого мира живут «чужие». Чужие – это совсем другой тип людей, поскольку никто не знает, что у них на уме и на что они способны. Иногда их называют колдунами, но это слово только подчеркивает тот факт, что их дела похожи на дела демонов и троллей, они темные и непредсказуемые, и никогда не знаешь, чего от них ждать. Единственный способ победить их – это лишить их удачи, чести и ума (в данном случае – обхитрить, обмануть). Люди могут воевать друг с другом, общество может быть разделено на враждующие партии, но эта борьба ведется по честным правилам; зато с чужими люди воюют постоянно, и способы этой борьбы нужно постоянно изменять, поскольку демоны исключительно изобретательны и проявление великодушия по отношению к ядовитым и диким тварям неуместно.