Эпоха Владимира Путина. К вопросу об исторической миссии второго президента России

Документальных свидетельств, подтверждающих факт произнесения этой фразы, обнаружить не удалось. Но сам Черчилль, которого Британская энциклопедия характеризует как «непредсказуемого гения», ни разу не опроверг своего авторства этой максимы, хотя она была широко растиражирована в средствах массовой информации всего мира, и английских в том числе, еще при его жизни.

Наша книга написана не о Сталине, но представляется вполне уместным вспомнить этот казус по двум причинам. Во-первых, вследствие того, что в конце 2017 – начале 2018 года, в преддверии президентских выборов в России определенная часть российских и большая часть американских СМИ (впрочем, и других стран Запада тоже), подстегиваемая мощной идеологической антироссийской кампанией американского конгресса, была сфокусирована на дискредитации в глазах российского и международного общественного мнения международного авторитета России и лично Владимира Путина. Цель всех этих попыток даже и не скрывалась: загодя выхолостить политическое содержание выборов главы государства в России, а значит, загодя же аж до 2024 года обесценить значимость того, что было проделано россиянами под управлением Путина за первые два десятка лет текущего столетия в плане возрождения российского государства после катастрофических 1990-х годов.

Фактически же речь шла о том, чтобы навязать нам кальку с американских президентских выборов 2016 года. Неожиданные для американского правящего класса результаты этих выборов практически надолго парализовали всю политическую жизнь в США. Вот то же самое американский конгресс хотел было сделать и с российской политической жизнью.

Приведенная выше максима У. Черчилля показывает между тем, что и в первом, и во втором случае сиюминутная оценка деятельности любого политического лидера мало чего стоит – настоящую оценку вождям выносит только История, а эта последняя на своих весах взвешивает в первую очередь то наследство, которое оставляет после себя тот или иной национальный лидер. Вот и Путина судить будут по тому, что он делает и уже сделал.

Сказанное, впрочем, не снимает интереса к тому, что нас всех ожидает при конце «эпохи Путина», как будет уходить из политики нынешний президент. По аналогии с кем, если такие аналогии здесь уместны. Великие ведь уходили по-разному.

В первой главе было кратко показано, как уходил «отец» новой (послевоенной) немецкой нации Конрад Аденауэр. Будучи твердым приверженцем сильной роли государства в управлении экономики, он тем не менее уже с первых же шагов на посту федерального канцлера ФРГ министром экономики в свое правительство сразу же взял яркого сторонника концепции социального рыночного хозяйства, то есть фактически своего антипода – Людвига Эрхарда. Личные взаимоотношения между ними все 14 лет властвования Аденауэра мирными даже при большой натяжке не назовешь, однако именно Эрхард после ухода Аденауэра на пенсию был назначен канцлером ФРГ. Правда, прожить больше трех лет на этом посту, в силу своего неуживчивого характера, ему не удалось, но тем не менее эти два великих национальных лидера сумели в конечном итоге добиться экономического процветания страны, пресловутого «западногерманского экономического чуда».

Национальный герой Франции Шарль де Голль (1890–1970), организатор сопротивления Гитлеру на территории Франции, первый президент этой страны, избранный всеобщим голосованием (1964), был настолько самостоятелен в проводимой им французской внутренней и внешней политике и обладал настолько сильным характером, в конце своей политической карьеры, в стремлении обеспечить Франции лидирующую в Европе роль, попытался бросить вызов нации, потребовав от нее одобрения выдвинутых им реформ внутреннего политического устройства общества и выставив эти свои требования на референдум. Нация с инициативой своего президента не согласилась. Проиграв референдум, в апреле 1969 года де Голль ушел в отставку и через полтора года закончил свою земную жизнь. О том, каким огромным авторитетом он пользовался в народе, лучше всего в день его смерти 9 ноября 1970 года сказал президент Франции Жорж Помпиду: «Француженки и французы! Умер генерал де Голль. Франция овдовела».

Есть в XX веке и еще один пример того, как добившийся абсолютной власти политический лидер оставляет после себя мирную во всех отношениях политическую обстановку, а не залитую кровью гражданской войны страну. Правда, это случилось не в Европе.

Вот уже без малого шесть десятков лет политологи развитых стран мира не могут взять в толк – как скромному сингапурскому адвокату Ли Куан Ю всего за 30 лет удалось разоренное британской колониальной властью до состояния нищеты остров-государство Сингапур превратить в современное сильное государство.