Читаем Эпоха Владимира Путина. К вопросу об исторической миссии второго президента России полностью

В 1959 году Ли Куан в свои 36 лет от роду стал премьер-министром Сингапура. В 1990 году ушел в отставку, оставив после себя во главе правительства своего старшего сына Ли Сянь Луна. Но сам Куан Ю от дел полностью не отошел, еще на 14 лет, до 2004 года, он занял должность старшего министра с функциями контроля над правительством, а потом до 2011 года оставался в должности министра-наставни-ка. В 2015 году 92-летний основатель «сингапурского чуда» оставил свою земную юдоль.

Результаты его правления страной фантастичны. Когда в 1959 году он принял на себя вериги премьера, валовой национальный продукт Сингапура на душу населения равнялся 400 долларам США. В 1990 году эта цифра подросла до 12 200 долларов, а в 1999-м – составляла уже 22 тысячи долларов.

Как удалось ему осуществить этот подвиг? Сам Куан Ю ответил на этот вопрос предельно лаконично: «У меня было два пути: первый – это воровать и вывести друзей и родственников в списки «Форбс», при этом оставив свой народ на голой земле. Второй – служить своему народу и вывести страну в десятку лучших стран мира. Я выбрал второе…»

В 2000 году Ли Куан Ю опубликовал в США свои мемуары под названием «Из третьего мира – в первый. 1965–2000», где среди прочего написал, что после неоднократных визитов в Россию он пришел к выводу: «В отличие от коммунистической системы, русские – не те люди, которых можно выбросить на свалку истории». Любопытно, что Генри Киссинджер после ознакомления с текстом этой книги счел необходимым заметить: «Что оказалось возможным в Сингапуре – стократ возможно в бывшем СССР, пишет Ли Куан Ю. Со стороны, как говорится, виднее. День, когда на постсоветском пространстве будут написаны мемуары о еще более ярких и впечатляющих достижениях, обязательно придет. Пусть выход этой книги в свет приблизит его» (очень уж прозрачный намек сделал один из величайших дипломатов второй половины XX века. – В. К.).

К сожалению, позитивные примеры цивилизованной передачи власти в XX веке приведенными ситуациями практически и исчерпываются. Другие великие уходили из власти совсем не так. Первым здесь следует назвать, конечно, Ленина.

Не сумев (или не захотев) воспитать преемника своего абсолютного авторитета в Советской России, Ленин, поняв (и почувствовав), что уходит не только от дел, но и из жизни, решил «обмануть» всех, но прежде всего – самого себя.

Предвидя после своей смерти обострение борьбы за власть между Троцким и Сталиным, вождь в своих последних письмах-завещаниях, направленных созданной им партии, написал, что рабочий класс Советской России вполне может позволить себе материальные и финансовые затраты на содержание коллективного руководства, и посоветовал в несколько раз увеличить количество членов ЦК партии. XII съезд РКП(б) волю своего вождя выполнил, но это не спасло Советскую Россию от кровавой борьбы за власть, которая длилась с 1923 по 1938 год и привела к физическому устранению Троцкого и абсолютной диктатуре Сталина.

Пример оказался заразительным. В конце своей жизни по этому же пути пошел и Сталин.

За четыре месяца до своей смерти вождь не стал называть имя своего возможного преемника, а в октябре 1952 года предложил XIX съезду ВКП(б) в пять раз (с 8 до 36 человек) увеличить состав руководящего органа партии политбюро ЦК ВКП(б), назвать его не политбюро, а президиум, переименовать саму партию из ВКП(б) в КПСС и вручить этому органу всю полноту власти в стране. Следует отметить, что схватка за политическое наследство Сталина после его смерти оказалась не столь кровавой, как после смерти Ленина. В июне 1953 – декабре 1954-го жизни были лишены только Л. Берия и его ближайшие подручные и приспешники. Но в целом схватка за сталинское наследие шла по тому же сценарию, что и после ухода Ленина.

В 1975–1979 годах апробированный Лениным и Сталиным метод передачи политической власти применил еще один выдающийся лидер XX века – президент Югославии Иосип Броз Тито. В 1974 году Тито был избран пожизненным президентом Югославии, а в качестве наследника своей власти он предложил создать коллективный орган – президиум СФРЮ, состоящий из восьми человек – представителей шести национальных республик и двух автономных краев. После смерти Тито в мае 1980 года Югославия фактически повторила судьбу Советского Союза, только с гораздо большей кровью.

Однако перечень позитивных примеров мирной передачи высшей власти был бы неполон, если не вспомнить, что в 1999 году это произошло в России. Борис Ельцин добровольно, с соблюдением всех необходимых правовых процедур и при полном согласии законодательной российской ветви власти – Госдумы и Совета Федерации – передал власть премьер-министру РФ Владимиру Путину.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Царь славян
Царь славян

НАШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ СЕМЬ ВЕКОВ!Таков сенсационный вывод последних исследований Г.В. Носовского и А.Т. Фоменко в области хронологии и реконструкции средневековой истории. Новые результаты, полученные авторами в 2003–2004 годах, позволяют иначе взглянуть на место русского православия в христианстве. В частности, выясняется, что Русь была крещена самим Христом в XII веке н. э. А первый век от Рождества Христова оказывается XIII веком н. э. Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Предлагаемая реконструкция является пока предположительной, однако, авторы гарантируют точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга «Царь Славян» посвящена новой, полученной авторами в 2003 году, датировке Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструкции истории XII века, вытекающей из этой датировки. Книга содержит только новые результаты, полученные авторами в 2003 году. Здесь они публикуются впервые.Датировка эпохи Христа, излагаемая в настоящей книге, является окончательной, поскольку получена с помощью независимых астрономических методов. Она находится в идеальном соответствии со статистическими параллелизмами, что позволяет в целом завершить реконструкцию письменной истории человечества, доведя её до эпохи зарождения письменности в X–XI веках. Новый шаг в реконструкции всеобщей истории, изложенный в книге, позволяет совсем по-другому взглянуть на место русского православия в христианстве.Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и, в частности, не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Как отмечают авторы, предлагаемая ими реконструкция является пока предположительной. В то же время, авторы отвечают за точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга предназначена для самого широкого круга читателей, интересующихся историей христианства, историей Руси и новыми открытиями в области новой хронологии.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза