Эра млекопитающих: Из тени динозавров к мировому господству

Однако не стоит принимать слонов за тупоголовых голиафов. Самое замечательное в них то, что они сочетают силу с умом. Их мозг велик в абсолютном выражении, что неудивительно для огромного животного. Но он велик и в относительном выражении: объем слоновьего мозга в сравнении с телом попадает в диапазон приматов. Наряду с приматами и китообразными слоны входят в Клуб Знатоков — млекопитающих с самым большим размером мозга относительно массы их тела, способных на многие интеллектуальные достижения. У слонов исключительно развитая долгосрочная память, они способны изготавливать орудия с помощью хобота, демонстрировать сложное общественное поведение и умение решать задачи, а также распознавать себя в зеркале. Они общаются друг с другом на дальних расстояниях, используя либо низкочастотные инфразвуковые вокализации, либо сейсмическую коммуникацию: они разговаривают, устраивая миниатюрные землетрясения! Возможно, полагают биологи, слоны проявляют даже некую форму эмпатии, они беспокоятся за больных или умирающих собратьев по стаду и проявляют интерес к костям своих предков и родичей.

При всех своих умениях, однако, кое-чего слоны не могут. Хотя Дамбо, герой голубого экрана, летал по небу, взмахивая ушами, настоящие слоны Африки и Азии явно неспособны к полету. Как и любое другое млекопитающее в истории планеты, за исключением одной группы — рукокрылых.

Когда я писал диссертацию в Нью-Йорке, я работал в Американском музее естественной истории, на западной стороне Центрального парка. Я приходил туда ради динозавров: в этом музее хранится одно из крупнейших в мире собраний, включая ряд знаменитых скелетов тираннозавров. По пути в динозавровые запасники, в коридорах с высокими сводами и деревянными шкафами вдоль стен, я не раз встречал Нэнси Симмонс.

В то время я был мало знаком с Нэнси и, наверное, за без малого пять лет своей работы в музее разговаривал с ней всего пару раз. Сейчас я об этом жалею, ведь теперь, когда мои интересы все больше смещаются от динозавров к млекопитающим, она стала одним из моих научных кумиров.

Нэнси тоже палеонтолог, хотя и по совместительству. Ее научная карьера началась в аспирантуре, когда она стала одним из ведущих мировых специалистов по многобугорчатым, тем самым млекопитающим с торчащими зубами, которые жевали цветочки под ногами у тираннозавров в меловой период. Затем она неожиданно сменила курс и стала ведущим мировым специалистом по рукокрылым. За несколько месяцев до того, как я приступил к своей диссертации, она опубликовала сенсационное открытие, удостоившееся заметки в Nature, — это был онихониктерис (Onychonycteris), древнейшая и самая примитивная в мире летучая мышь из раннего эоцена, жившая около 52,5 года назад. Но в основном Нэнси занята не описанием древних костей — она пробирается сквозь джунгли Юго-Восточной Азии и неотропиков в поисках ныне живущих рукокрылых, собирает образцы крови и других тканей летучих мышей, чтобы добыть ДНК и построить их родословные деревья.

Летучие мыши в представлении не нуждаются. Нравятся ли они вам или пугают вас, они общеизвестны как единственные млекопитающие, способные к настоящему полету. Некоторые другие млекопитающие умеют парить или скользить в воздухе на кожных перепонках, например летяги и шерстокрылы (их неправильно зовут летучими лемурами, но они не приматы) или вымершие харамииды юрского и мелового периодов вроде той засекреченной окаменелости, которую я видел в китайской мастерской несколькими главами раньше. Но среди млекопитающих только рукокрылые освоили машущий полет: активно взмахивая крыльями, они создают подъемную силу и тягу, необходимую, чтобы передвигаться в воздухе.

Машущий полет — непростое дело, вот почему эволюция сумела создать его всего три раза за всю историю позвоночных. Каждый случай был отдельным экспериментом по подъему в воздух. Птеродактили удлинили безымянный палец для крепления гигантского кожистого паруса. Динозавровые предки птиц удлинили переднюю конечность целиком и отрастили на ней крыло из перьев. Рукокрылые, наоборот, удлинили большинство пальцев, и получилась рука-крыло, которой они обязаны своим названием. Крыло летучей мыши — хитроумная конструкция: натянутая между пальцами кожа тонкая и гибкая, взмах происходит при сокращении больших мышц, прикрепленных к грудине. Это обеспечивает мышам скорость полета — по некоторым измерениям, до 160 км/ч — и способность плавно огибать препятствия, что весьма кстати для животных, ведущих преимущественно ночной образ жизни.