Если бы наши тела могли говорить. Руководство по эксплуатации и обслуживанию человеческого тела

Это конек Джесси Фокс, психолога, которая изучает, как коммуникационные технологии влияют на наше самосознание. Она характеризует себя как общительную уроженку южных штатов, которая любит заводить беседы с незнакомцами. В Университете штата Огайо она руководит Virtual Environment, Communication Technology, and Online Research lab. (лабораторией по исследованию виртуальной среды, коммуникационных технологий и интернета).

«Социальные сети так увлекательны, потому что основаны на принципе, который мы на нашем профессиональном жаргоне называем affordances – вседозволенность», – объяснила мне Джесси. Им обладают технологии, меняющие наш механизм взаимодействия друг с другом, по сравнению с тем, как это происходит в реальности. Например, все мы нуждаемся в одобрении окружающих.

«Мы знаем, что, когда люди получают одобрение, даже по незначительному поводу, это всегда дает положительный эффект, – говорит Фокс. – Социальные сети видоизменили данный механизм, дав нам доступ к одобрению в режиме 24/7. Стоит мне захотеть, я могу выложить что-нибудь в интернет и получить свою дозу лайков. В небольших количествах это полезно, но стоит на что-то серьезно подсесть, как это часто бывает, начинаются проблемы.

Мы не замечаем, насколько мы погружены в себя, – добавляет Фокс. – Когда я слышу, как люди жалуются на то, сколько времени другие проводят, уткнувшись в телефон, я спрашиваю, не замечают ли они того же за собой. Мы склонны не видеть в своем поведении то, что нас раздражает в других».

Потом она говорила еще что-то, но я не особо прислушивался.

Почему звенит в ушах?

Когда журналист Джойс Коэн покидает пределы своей квартиры на Манхэттене, она надевает промышленные наушники с шумоподавлением. Джойс говорит, что в них она похожа на работников аэропорта, разгружающих багаж. «Если ты решишь в своей книге перечислить органы с точки зрения их “отстойности”, – советует Коэн, – поставь на первое место уши».

Части тела в порядке их «отстойности»

1. Уши[8]

Коэн страдает малоизвестным синдромом под названием «гиперакузия», при котором обычные повседневные звуки воспринимаются как невыносимо громкие. Данное состояние иногда путают с мисофонией («ненавистью к звуку») или называют избирательной звуковой чувствительностью. По ее словам, при мисофонии некоторые шумы – особенно внутренние телесные звуки, такие как жевание или бульканье – вызывают не просто раздражение, а «мгновенный гнев, от которого закипает кровь».

По свидетельствам других людей, бывает, что специфические звуки вызывают печаль, паническую атаку, нерешительность, потерю восприятия, физический зуд или мурашки, реакцию «бей или беги». Об этом можно прочитать на сайте сообщества Selective Sounds Sensitivity, которое насчитывает 5698 человек. Его модерирует аудиолог Марша Джонсон, в 1997 г. давшая название этому расстройству. На основании подобных симптомов врачи, как правило, ставят психиатрические диагнозы: фобия, обсессивно-компульсивное расстройство, биполярное расстройство, тревожность.

Коэн, как и многие другие участники сообществ гиперакузии и мисофонии, убеждена, что связывать эти состояния с психическими заболеваниями нельзя. Она приводит в доказательство работу Оге Мёллера, невролога из Техасского университета, который считает, что мисофония – это «физиологическая аномалия», связанная с крошечными волоскообразными нервными клетками и циркулярными каналами жидкости в ухе или с самыми крошечными костями в организме – теми, что расположены за барабанной перепонкой. Когда звуковые волны заставляют перепонку вибрировать, она приводит в движение косточки и посылает волны через циркулярные каналы, передавая колебание волоскам, которые переводят его в электрический сигнал, посылаемый через нервы в мозг, чтобы он мог быть «услышан». Любое звено этого тонко настроенного механизма может выйти из строя, став причиной нарушений слуха. Для Коэн и других представителей сообщества чрезвычайно важно, чтобы остальные узнали: причина патологии кроется в ухе, а не в мозге.