Эстонцы в Пермском крае: очерки истории и этнографии

Одним из распространенных занятий в эстонских хозяйствах было мыловарение. Технология приготовления мыла в домашних условиях раскрывается в воспоминаниях информаторов: «Мыло обычно варили. Котел большой бывает, туда накладывают мясо разное, не нужное или подпорченное, всякие остатки и кишки. Обычно кишки собирали, мыли, морозили, не один месяц собирали, чтобы потом сварить, и негодное мясо, испорченное мясо.

Потом кладут туда каустик, каустик где-то находили. У Ивана Лякка целая кадца была, давал он по кусочку. Кости все изъест каустик. Внизу идет настоящее белое мыло, как сейчас хозяйственное. Поскольку оно было в котле, оно было кружками. Его разрезали и сушили. На три качества его делили. Самое нижнее – самое хорошее. Плохое остается, тоже не выбрасывали, оно черноватое, но не выбрасывали. Хоть что-нибудь да мыли. Они были экономные. Самоварка была даже… землянка выкопана, чтоб пожара не было. Но не все так, и дома варили в котле» (Октябрьский район, д. Новопетровка)⁸⁰. В сивинских хуторах также часто вспоминают о мыловарении: «Делали мыло для хозяйственных нужд, резали и на полатях сушили. Брали каустик. Ну и то, что оставалось от убоя скота. Овец там забивали, телят. Варили, и получалось мыло» (Сивинский район, п. Северный Коммунар)⁸¹. Полученное домашнее мыло предназначалось только для употребления в своем хозяйстве, иногда раздавалось родственникам, знакомым, реже – обменивалось и продавалось.

Традиционными женскими занятиями считались все работы, связанные с обработкой льняного волокна и шерсти. Льняную кудель и шерсть пряли на механической самопрялке. В эстонских хуторах были известны разные варианты самопрялок, в д. Новопетровке использовали самопрялки-лежаки, а в эстонских хуторах Сивинского района были известны как самопрялки-лежаки, так и стояки. При прядении волокно и шерсть держали в руках и выдвигали нить, которую собирали на самопрялку. При прядении льняной кудели иногда к самопрялке в верхней части устанавливали небольшую лопасть, на которой закрепляли кудель. Прялка включалась в состав приданого невесты либо дарилась во время свадьбы: «Эта прялка от мамы, когда мама с папой поженились, бабушка сказала: «Теперь ты берешь себе жену, должно быть у нее орудие, чтоб она пряла». И вот им на свадьбу подарили эту прялку. Она по-эстонски прялка сделана, эстонец делал» (д. Новопетровка)⁸². По мнению самих эстонцев, обработка шерсти составляла значительное место среди домашних промыслов и ремесел. Как отмечают информаторы, «овец держали помногу». Часть обработанной шерсти шла на продажу, другая прялась и использовалась в хозяйстве для производства домашнего сукна и полусукна, вязания. Шерсть чесали не только вручную, в Сивинском районе некоторые хозяйства имели механические шерстобитки: «Овец держали, а надо же еще счесать шерсть, а ее ведь много бывало. Вот отец людям это и делал, чесал эту шерсть. Машина у него была, шерстобитка. Ее вручную крутят, шерсть бросают, она чешется, в конце выходят валки такие, снимают ее, шерсть, она такая мягкая, пушистая. Потом прядут нитки, вяжут. И валенки катают с этого…»⁸³. Чаще всего использовали шерсть естественных, неокрашенных цветов, нити пряли отдельно из черной или белой шерсти, для получения серого цвета уже при чесании смешивали черную и белую шерсть. В редких случаях, когда необходима была цветная шерсть, моты шерстяных нитей окрашивали.

Пимокатный промысел не получил широкого распространения в эстонских хозяйствах. Первоначально валенки обычно приобретали у соседнего русского населения, они считались дорогой, праздничной обувью. Часто заказывали изготовить валенки из своей шерсти, поэтому часть работы по обработке шерсти заказчик производил самостоятельно.