Эстонцы в Пермском крае: очерки истории и этнографии

Интенсивность межэтнического взаимодействия возросла в послереволюционный период. В это время увеличивается и число этнически смешанных поселений, эстонцы проживают совместно с русскими, немцами, белорусами, латышами¹⁸¹. Значительно возрастает роль русского языка как средства необходимой межэтнической коммуникации, особенно в условиях коллективных хозяйств. Процессы взаимодействия эстонцев с другими народами также происходили в разных сферах жизнедеятельности этноса. В этот период многие представители уже второго поколения эстонцев-переселенцев состояли в этнически смешанных браках. К сожалению, нам не известны статистические данные о числе моноэтничных или смешанных браков и о составе последних. Почти все опрошенные в ходе исследования эстонцы старшего возраста, проживающие в Октябрьском районе, состоят или состояли в смешанных браках, также их потомки женаты или замужем не за эстонцами. В большинстве случаев супругом или супругой является немец (немка) или русский (русская). Из пяти семей только в одной и муж и жена были эстонцами. В Сивинском районе состав браков в национальном отношении еще более разнообразен. Так, двое опрошенных старшего возраста оказались из эстонско-латышской семьи, еще у одного отец был эстонцем, а мать мордовкой, у четвертого – мать эстонка, а отец русский, а сам он состоял в браке с украинкой.

Заметную роль в развитии межэтнических контактов в тот период имели хозяйственно-экономические отношения. Они складывались в сфере продажи и обмена товарами, в практике взаимопомощи. «Я когда еще молоденькая была, корни возила да с немцами всё» (Октябрьский район, д. Новопетровка)¹⁸². «За помощью обращались. Они [русские] молотили у нас» (Сивинский район, п. Северный Коммунар)¹⁸³. Примером слаженных хозяйственно-экономических отношений можно считать совместную трудовую деятельность в коллективных хозяйствах и на общественных предприятиях. В этот период происходит унификация многих явлений материальной культуры, проявившаяся в трансформации костюма, изменении народной кухни, построек, занятий, инвентаря и способов ведения хозяйства.

Наверное, особо можно выделить еще соседские отношения, которые, помимо вышеперечисленных мотивов взаимодействия, включают обычные повседневные встречи, общение между представителями разных народов. Для детей из смешанных семей межнациональное общение начиналось на самом раннем этапе в родственном кругу. Основой тесных контактов детей из разных этнических семей становилась совместная учеба в школе, участие в общих досугово-игровых действиях.

Многие факты свидетельствуют о том, что, стараясь придерживаться собственных традиций и сохранять свою национальную идентичность, эстонцы тем не менее активно взаимодействовали с другими народами, легко перенимали их положительный опыт и этнокультурные традиции. В период сохранения моноэтнических поселений вплоть до середины ХХ в. межэтническое взаимодействие и заимствования являлись фактором формирования специфики собственно эстонской культуры, однако на более позднем этапе они явились важным фактором интеграционных и ассимиляционных процессов.

Таким образом, исследование традиционной культуры эстонцев Пермского Прикамья показало сохранение и развитие почти всех этнокультурных комплексов, однако каждый из них по-разному реагировал на изменившиеся условия бытования. Наибольшую сохранность показывают структура и организация поселений, жилище, интерьер жилища, традиционные календарные праздники и обряды. В то же время все сферы этнической культуры испытали значительное влияние со стороны иноэтнических соседей, инновации стали одним из факторов формирования региональной и локальной специфики эстонской культуры Прикамья. Сохранение и развитие традиционной культуры как целостного комплекса продолжалось до середины ХХ в. Во второй половине ХХ в. наблюдались процессы бытования лишь отдельных элементов этнокультурных традиций, разрушение целостности традиционной культуры, значительное влияние со стороны русских традиций, замещение традиционных форм этнической культуры массовыми универсальными формами культуры и быта.

Примечания

¹ ПМА-2009. Сивинский район, с. Сива, Иммис Зоя Михайловна, 1925 г. р.

²  ЦГИА РБ. Ф. 351, оп. 1, д. 3544; ПКМ № 18672/2, Карта Сивинского имения Крестьянского поземельного банка.

³ Список населенных пунктов Уральской области. Пермский округ. Свердловск, 1928.

⁴ ПМА-2008. Октябрьский район, д. Тюинск, Ульяс Александра Аркадьевна, 1931 г. р.

⁵ ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лякк Иван Михайлович, 1921 г. р.

⁶ Там же, он же.

⁷ Вайман Д. И., Черных А. В. Немецкие хутора Прикамья: История и традиционная культура (ХХ – начало ХХI в.). СПб., 2008. С. 79–81.

⁸  Моора А. Х. Об историко-этнографических областях Эстонии // Вопросы этнической истории эстонского народа. Сборник статей. Таллин, 1956. С. 278.

⁹ Шлыгина Н. В. Эстонское крестьянское жилище в XIX – начале XX в. // Балтийский этнографический сборник. М., 1956. С. 52–82.