Эта жизнь возврату и обмену не подлежит. Как построить будущее, о котором не придется сожалеть

Несколько лет спустя – уже во время правления Обамы – мы наконец-то собрались вместе за ужином и, как и предсказывали друзья, сразу же нашли общий язык. Было много оживленных разговоров и смеха. В какой-то момент Ричард признался, что сожалеет по поводу несостоявшейся много лет назад встречи, представив все хорошие времена и веселые застолья, которые мы пропустили за, как он выразился, те «потраченные впустую годы» до нашей встречи. Ричард, конечно, шутил по тому поводу, но не мог скрыть тени грусти, как будто он ошибся в жизненном решении, которое теперь требует извинений.

Ричард периодически раскаивался по этому поводу два или три раза в год, когда мы собирались вместе в Нью-Йорке. Каждый раз я говорил: «Перестань. Я принимаю твои извинения». Затем, во время одного из наших ужинов, он рассказал мне свою историю.

Ричард тогда только окончил среднюю школу в пригороде Мэриленда. Абсолютно безразличный студент, еще не заинтересовавшийся каким-либо колледжем, он вступил в армию США. После трех лет службы на военной базе в Германии, не принимая участие в боевых действиях во Вьетнаме, Ричард вернулся в Мэриленд, решив получить высшее образование. Ему был двадцать один год, и он наконец-то ясно увидел свое будущее. Лето перед поступлением на первый курс он провел за рулем такси в Вашингтоне, округ Колумбия. Однажды его попутчицей из аэропорта в Бетесду была молодая женщина, студентка Брауновского университета, возвращавшаяся после годового обучения за границей, в Германии.

«У нас был час в пробке, чтобы обменяться впечатлениями о Германии, – объяснил Ричард. – Это был один из самых чудесных часов в моей жизни. В этом такси определенно чувствовалась химия. Когда мы подъехали к огромному дому ее родителей, я отнес ее сумки на крыльцо, оттягивая время, чтобы обдумать свой следующий шаг. Я хотел увидеть ее снова, но водитель, приглашающий пассажира на свидание, был бы встречен неодобрительно, поэтому я поступил следующим образом. Я написал свое имя на карточке компании такси и спокойно сказал: “Если нужно будет подвезти вас в аэропорт, позвоните диспетчеру и спросите меня”.

Она сказала: “Мне бы этого хотелось”, – так, будто мы уже договаривались о свидании. Я возвращался к такси, высоко оценивая свои возможности. Она знала, как со мной связаться, а я знал, где она живет, – мы были каким-то образом связаны».

Пока Ричард говорил, я был уверен, что знаю, к чему приведет его история. Это была основа почти для каждой романтической комедии, которую я когда-либо видел. Девушка и парень встречаются, один из них теряет имя, номер телефона или адрес, другой тщетно ждет от него весточки, по счастливой случайности они сталкиваются годы спустя и воссоединяются. Или какая-то из вариаций этого сюжета.

«Она позвонила через несколько дней, и мы назначили свидание на следующий уик-энд, – продолжил Ричард. – Я подъехал к ее дому, остановился в нескольких кварталах от него, чтобы собраться с мыслями. Этот вечер был важен для меня. Я мог представить, что проведу с ней всю свою жизнь, несмотря на то что она была из гораздо более обеспеченной семьи, чем я. А потом случилось необъяснимое. Я впал в ступор. Может быть, дело в большом доме, или в шикарном районе, или в том факте, что я был водителем такси, но не мог набраться смелости подойти к двери. Я никогда больше не видел ее – и моя трусость преследовала меня в течение сорока лет. Должно быть, это серьезная причина, по которой я провел всю свою взрослую жизнь в одиночестве».

Голос Ричарда прервался от такого резкого и сбивающего с толку окончания рассказа. На его лице была такая боль, что мне пришлось отвести взгляд. Я ожидал либо трогательных воспоминаний об успешном первом свидании и многих других последующих, либо горько-сладкого признания в том, что после нескольких свиданий он и эта девушка поняли, что они не те родственные души, кем показались друг другу на первой встрече. Вместо этого я услышал рассказ о колоссальном сожалении, самой пустой и безутешной из человеческих эмоций. Это была пауза в разговоре, которая приземлилась между нами с трагическим грохотом. Я не мог добавить ничего, что исцелило или искупило бы его чувство. Сожаление – это то, чего бы я не пожелал ни одному человеческому существу.

Любая достойная книга с советами направлена на то, чтобы помочь читателям преодолеть временные трудности.