Эта жизнь возврату и обмену не подлежит. Как построить будущее, о котором не придется сожалеть

То, к чему мы здесь обращаемся, – огромное экзистенциальное сожаление, такое, которое меняет направление судеб и преследует нашу память десятилетиями. Экзистенциальное сожаление – это решение не заводить детей, а затем слишком поздно менять свое мнение. Оно позволяет нашей второй половинке стать «тем самым сбежавшим партнером». Это отказ от идеальной работы, потому что мы сомневаемся в себе гораздо больше, чем в людях, которые хотят нас нанять. Это несерьезное отношение к учебе в школе.

Это когда мы оглядываемся назад, выходя на пенсию, и жалеем, что не предоставили себе больше свободного времени для развития интересов вне работы.

Избежать экзистенциальных сожалений может быть трудно, но возможно – до тех пор, пока мы открыты для того, чтобы сосредоточиться на движении. Открытость возможностям дает нам второе дыхание, даже когда мы считаем, что уже счастливы и удовлетворены тем, что имеем и где находимся. Самый простой инструмент для достижения самореализации, который я знаю, – это быть открытым для нее.

Читатели моих предыдущих книг знают, что я не способен скрыть восхищения моим другом Аланом Мулалли. Я рассматриваю Алана как образец для подражания в создании жизни, наполненной развитием и отсутствием сожалений.

В 2006 году, когда Алан был генеральным директором компании Boeing Commercial Airplanes и ему предложили должность генерального директора в компании Ford Motor Company, он обратился ко мне за советом о плюсах и минусах ухода из Boeing – единственной компании, в которой он когда-либо работал. Как его бывший коуч, я чувствовал, что объективно находился в выгодном положении, чтобы дать советы. Я знал, что Алан был исключительным лидером, и верил, что он может преуспеть на любой руководящей должности. Также я знал, что Алану будет предоставлено множество возможностей возглавить другие компании, хотя очень немногие из них будут достаточно привлекательными или сложными, чтобы переманить его из Boeing. Любое предложение должно было стать исключительной возможностью. Помощь в возрождении компании Ford была именно такой, и я напомнил Алану о предыдущем совете по карьере, который я ему дал: быть открытым.

Алан сначала отклонил предложение компании Ford. Но он сохранял непредвзятость и продолжал собирать информацию о том, что потребуется для оживления автогиганта, пересматривая работу со всех сторон. Несколько дней спустя Алан принял приглашение. При этом он продолжал сосредотачиваться на том, чтобы быть открытым для достижения еще большей самореализации, не избегая сожалений[2].

Сожаление, однако, – тема второстепенная. Я подумывал о том, чтобы назвать эту книгу «Лекарство от сожалений», но пришел к выводу, что это ввело бы в заблуждение. Сожаление – это стучащийся в дверь незнакомец, появляющийся в тот момент, когда мы делаем неправильный выбор, после чего у нас все идет наперекосяк. Сожаление нельзя изгнать полностью (да и не следует, учитывая, насколько поучительным оно может быть для нас: «Примечание для себя: больше так не делай!»). Наша официальная политика в отношении сожалений на этих страницах заключается в том, чтобы принять их неизбежность, но уменьшить их частоту. Избавиться от удручающего противовеса поиска самореализации в сложном мире. Наша основная тема – достижение самореализации в жизни – то, что я называю заслуженной жизнью.

Одна из основных концепций этой книги заключается в том, что наша жизнь протекает в непрерывном режиме, который колеблется между Сожалением и Удовлетворением, как показано ниже.

Если бы у нас был выбор, я уверен, каждый предпочел бы потратить больше времени на то, чтобы приблизиться к правой крайности. Перечитывая эту книгу, я попросил самых разных людей из моего профессионального круга найти себя в этом континууме. Это с трудом можно назвать строгим научным исследованием, но мне было любопытно, что побуждает людей ставить себя ближе к самореализации, чем к сожалению, и насколько они готовы к ней приблизиться. Все мои респонденты добились успеха по очевидным показателям, на которые мы полагаемся. Они были здоровы. У них накопился внушающий доверие список профессиональных достижений, а также статус, деньги и уважение, которые, как правило, сопутствуют достижениям. Я полагал, что большинство окажется очень близко к крайней правой точке: все признаки говорили, что они должны испытывать почти полное удовлетворение.

Насколько же глуп я был. Правда в том, что никто из нас не знает масштаба устремлений другого, и поэтому никто из нас не знает глубины чужих разочарований. Мы не можем ни предполагать, ни предсказывать отношение людей к удовлетворению или сожалению, даже тех, кого, как нам кажется, хорошо знаем. Вот ответ европейского генерального директора по имени Гюнтер, лидера своей области, который все еще сожалеет, что пренебрег своей семьей в угоду карьере: