Это был не сон

В пять часов утра, в такой час, когда сильнее всего хочется спать, хуже всего работает голова, к коттеджу-крепости в Озерках подъехал микроавтобус с яркой надписью «Продукты». Охранник у ворот позвонил дежурному начальнику охраны. Дежурил Славик. Он подтвердил, что должны подвести мясо на кухню. Автобус пропустили, он подъехал к заднему крыльцу. Повар, позевывая, вышел, посмотрел на сваленные в автобусе туши, пробурчал:

– Что это вы в такую рань? Тащите все в кладовую! – и ушел досыпать.

Водитель автобуса и грузчик-экспедитор заслонили грузовую дверь, туши мяса раздвинулись, и оттуда вылез человек в брезентовом комбинезоне. Он сбросил перемазанный кровью комбинезон, достал из тайника два коротких десантных автомата и раздал их своим подручным. Сам он предпочитал холодное оружие. Все трое проскользнули в дом. Водитель встал у дверей с автоматом в руках, второй автоматчик занял пост у лестницы, а худощавый подвижный человек с плоским восточным лицом взбежал на второй этаж. На лестничной площадке его ждал Славик. Не издавая ни звука, он кивнул на одну из дверей.

Шаман распахнул дверь.

Толстый голый человек лежал поперек кровати вниз лицом и изредка гулко всхрапывал. В углу обширной кровати свернулась калачиком одна из юных «массажисток». Шаман в один длинный плавный шаг приблизился к изголовью постели. Он вынул из ножен, подвешенных на шее, узкий длинный кинжал и коротким точным движением всадил его в затылок спящему. Ноги толстяка дернулись, и он затих. Девушка открыла глаза и в ужасе уставилась на незнакомца. Шаман приложил палец к губам и улыбнулся. Девушка дрожала мелкой дрожью, Шаман похлопал ее успокаивающе по щеке и внезапным резким ударом ребром ладони перебил шейные позвонки.

У двери его ждал Славик.

– Порядок? – спросил он шепотом.

– Конечно, Славик. Я тебе хотел сказать – ты прав.

– Насчет чего, Шаман?

– Насчет того, что перебежчиков не любят.

И Шаман нанес Славику короткий страшный удар ребром ладони.

Валентина притормозила в условленном месте, и, словно возникнув из воздуха, два смуглых человека скользнули в ее машину.

– Ну что, Иса, опять упустили девчонку?

– Э, ханум, не тебе так говорить! У тебя операция с самого начала вкривь пошла! Ты ведь нам говорила, что девчонка будет под контролем, что не помешает? И что документы пересняты и подготовлены? Ну и где эти документы? И где твой контроль?

– Форс-мажор, Иса, случился.

– У тебя, ханум, всегда форс-мажор случается. Если работать чисто – никакого форс-мажора не будет. Твой дружок дорогой какую игру затеял? Связался с какими-то русскими бандитами. Хотел сам это дело провернуть, без тебя, что ли? Ты нам про это не говорила. Хорошо, что те бандиты сами друг друга поубивали, а то сколько бы лишней работы нам с Кемалем было!

– Твой Кемаль мне на нервы действует! Сидит, молчит как сыч…

– Кемаль простой человек, никаких языков не знает, не то что русского – по-английски ни слова, всю жизнь в горах прожил, зато глаза, как у горного орла, и сердце, как у льва. В муху с двадцати шагов попадает и с ножом управляется, как ты с мужем своим не умеешь…

– Ладно тебе, завел рекламную кампанию! Ты лучше скажи – выяснили вы, кто Вадима угробил? Ты уверен, что это не вы со своим горным козлом?

– Ты, ханум, выбирай слова! Счастье твое, Кемаль языка не понимает! А то уже лежала бы твоя голова отдельно от всего остального! Мы твоего дружка не трогали! Уж не сама ли ты его кончила, когда про двойную его игру узнала?

– Нет, это не я.

– Тебя-то мы там видели, ты в его квартиру входила.

– Я и не скрываю, что там была. А только нашла я его там уже мертвого. И думаю, что это девчонка его.

– Ага, и привязала к креслу, и пытала? Не сходится у тебя. Ну да ладно, это теперь не важно. А вот если бы ты пропажи хватилась не утром, а сразу, как он ушел, то мы бы к нему на квартиру раньше бандитов успели и все бы уладили.

Кемаль, до того не издавший ни звука, разразился длинной тирадой на родном языке. Иса ответил ему краткой фразой и снова повернулся к Валентине:

– Кемаль сказал, что ему не нравится, как ты ведешь дела. И ты сама не нравишься. Если бы не ибн-Фарух, он бы тебя давно зарезал и домой уехал. Ему здесь не нравится. Здесь холодно.

– Вы меня не пугайте! – взвизгнула Валентина. – Вам Хасан приказал делать, что я велю, – вы и делайте. Сами девчонку упустили, а сами волну гоните на меня.

– Хасан-ибн-Фарух – настоящий воин, для нас его имя, мы его приказ выполним, но подчиняться женщине воин Аллаха не может. Мы для ибн-Фаруха должны бумаги достать, мы их достанем. Те бумаги, что на даче были, – сгорели. Ты копии сделала – у тебя их украли. Твоя вина, не наша. Кто украл? Девчонка? Где прячет? Что ты знаешь? От тебя никакой помощи, одни неприятности.