Это был не сон

Когда я немного опомнилась от шока, эта сцена показалась мне насквозь фальшивой. Я, конечно, не специалист по таким вопросам и не знаю, может ли человек с ножом за ухом найти в себе силы и задушить своего убийцу, но, во-первых, за минуту до смерти они были настроены друг к другу вполне дружелюбно, а во-вторых, я могла поклясться, что слышала из этой комнаты голос, явно не принадлежащий ни одному, ни другому. И звук захлопнувшегося окна…

Так или иначе, сцена была жуткая, кровищи на полу и на мебели – море, у задушенного Кемаля вид был вообще ужасный – лицо багрово-синее, глаза вылезли из орбит…

Но мне было не до эмоций: надо было поскорее отсюда сматываться, учитывая живописно расположенные на полу трупы. Если меня сейчас здесь застанут, то, может, и не посчитают, что это сделала я, но уж неприятностей-то у меня будет огромное количество!

Я осмотрелась и увидела свои сумки с продуктами, аккуратно стоящими в углу возле столика, и эти гады еще открыли пачку любимого Аськиного печенья.

Тихонько, на цыпочках, я пробралась к столу, забрала свои пакеты, пятясь, отошла назад к двери. Там я осмелела и сказала мертвым арабам вполголоса:

– Так вам и надо. Вы говорили, что не повезло мне, а выходит, что вам.

Дверь квартиры выходила прямо в подворотню, там никого не было. Выйдя на улицу, я перевела дух. Думаю, что держалась я в квартире так спокойно потому, что безумно разозлилась и ярость поддерживала меня в форме. Я была зла как сто чертей. Вся эта история мне уже порядком осточертела. Ну взяла я эту брошку, не по злому умыслу, а так, случайно. Ну где-то ее посеяла, так за что же они все на меня? Ладно, не понимаете по-хорошему, будем действовать вашими методами. Валентина сама виновата, не надо было втягивать меня в свои сомнительные делишки. Кстати, о Валентине. У метро я вошла в телефонную будку. Валентина сама взяла трубку, это хорошо.

– Слушай, ты! – Я говорила очень тихо. – Ждешь благоприятных известий? Так я тебе советую – приходи в известную тебе квартиру и посмотри, что там творится. Это, конечно, не я, но мне помогли. Можешь жаловаться в милицию, что твоих друзей отправили на тот свет, только тогда тебе придется им рассказать, что ты дружишь с арабскими террористами. И еще имей в виду: я записала все, что со мной произошло, и особенно твою роль в этом деле, так что, если со мной что случится, расследование обязательно будет. Так что лучше оставь меня в покое!

Все это я проговорила на одном дыхании и повесила трубку.

– Танька, ты что, весь город решила обегать? За продуктами четыре часа ходила! – удивлялась Галка.

Я пробурчала что-то неразборчивое и скорее проскочила к себе. Аська уже уложила всех кукол и медведя и сама собиралась в постель. Все-таки ребенок у меня золотой!

– Таня, тебя к телефону! – постучал Сергей.

– Привет! – сказала трубка голосом Кирилла.

– Привет! – ответила я. – Как себя чувствуешь?

Было так приятно и спокойно находиться в собственной квартире, разговаривать по телефону о пустяках, спрашивать его о здоровье. Все как у нормальных людей, нет никаких арабов и бандитов.

– Кирилл, голова у тебя не болит?

– Все в порядке.

– У Гены в больнице был? – не унималась я. – Невропатолог смотрел тебя?

– Да был, был. Все проверили и анализы сделали. Про анализы рассказывать?

– Не надо, и так верю, – рассмеялась я.

– А что это ты такая веселая?

– Это нервное…

– Случилось что-нибудь? – Голос у него сразу стал встревоженный, и мне вдруг захотелось поделиться с ним своими неприятностями, просто поплакать в жилетку, но я вовремя взяла себя в руки.

– Да так, ничего особенного, я сама разберусь, уже можно сказать.

– Таня, а ты что завтра делаешь?

– С детьми сижу, – честно ответила я.

– И много их у тебя?

– Трое, а что?

– Да я тут… но раз у тебя дети, то потом как-нибудь.