Это был не сон

Что ж, потом так потом. Я ощутила легкое чувство сожаления, хорошо бы было с ним поболтать не по телефону, а так. Но с чего я взяла, что ему про меня интересно? Брошки у него не оказалось, значит, мы с ним ничем не связаны, так даже лучше. Арабов нет, бандитов нет, Валентину я приструнила, беспокоила меня только фотография, где я рядом с покойником. То есть саму-то фотографию я еще вчера разорвала на мелкие кусочки и спустила в унитаз, но где-то лежат негативы. Если бы не эти негативы, я бы честно рассказала обо всем Кириллу или обратилась в милицию. Фотография была единственным темным пятном в моих воспоминаниях. Дачу в Учительском я не поджигала, судя по тому, что была заперта там и еле вырвалась. Не могла же я сама поджечь дачу, а потом сама себя закрыть в чулане, чтобы задохнуться. В разборке у станции «Удельная» я участвовала, это верно, но никого не убила. Так, немножко подралась, и все. Очень беспокоил меня тот тип с золотой цепью, но дальнейшее показало, что я его не убила, а только чуть не задушила цепью. Цепь оказалась слабой и порвалась. И погиб он уже потом от рук таинственного Шамана там, на шоссе, в его смерти я не виновата. Но вот с квартирой на Некрасова полный туман. Поэтому в милицию обращаться страшно – мигом припаяют убийство, как выражается Галка. Если они меня вычислят, тогда, конечно, я запираться не буду, расскажу все, что знаю. Связь Валентины с Вадимом доказать легко, его видели у нее в доме. Вот и пусть разбираются!

– Татьяна, тебе опять звонят!

Это был тот же механический голос.

– Вы подумали над моим предложением? Обменять то, что есть у вас, на то, что есть у меня.

Я оглянулась на двери соседей, они были закрыты, потом прижала трубку к губам и вполголоса проговорила несколько таких Галкиных выражений, которые даже она стесняется произносить при детях и вообще вслух и употребляет только, если ее очень разозлить. Если бы моя покойная бабушка слышала, какие слова может произнести ее внучка, она перевернулась бы в гробу.

Наутро выяснилось, что Галка с Сережей на рынок сегодня не идут, а берут детей и едут за город, на дачу к Сережиной тетке, у нее юбилей. У нас с Аськой неожиданно возник свободный день, который мы могли провести только вдвоем.

– Ну, куда пойдем? – спросила я свое синеглазое сокровище, когда соседское семейство, с шумом погрузившись в машину, уехало на дачу.

– В зоопарк! – немедленно ответила Аська.

Я вспомнила, как часто в последнее время бывала на Зверинской улице рядом с зоопарком, мне порядочно надоело это место.

– Может быть, куда-нибудь еще?

– Нет, в зоопарк, в зоопарк, – заныла Аська. – Ты ведь обещала пойти посмотреть на жирафочку маленькую. Сейчас как раз тепло, а потом будет холодно, жирафов переведут на зимние квартиры, там на них смотреть неинтересно.

Месяц назад в зоопарке родился жирафенок-девочка, ее назвали Дианой в честь погибшей английской принцессы. В нашем городе вообще-то зоопарк плохой, но жирафы живут в просторном вольере и чувствуют себя неплохо, во всяком случае усиленно размножаются.

– А Наташа не обидится, что ты не подождала ее и сама пошла в зоопарк? – привела я последнюю причину.

– Ах, ну что ты, мама, ты будто не знаешь, что если идти с Наташкой, то обязательно навяжут Стасика, а он невозможный ребенок, совершенно не умеет себя вести в общественных местах! – ответила Аська Галкиным голосом.

– Он не невозможный, а просто маленький, и вы должны это понимать, – начала я воспитательную работу.

– Ну так идем в зоопарк сегодня? – перебила меня Аська.

– Конечно идем!

Разве я могу ей в чем-то отказать?

Мы принарядились и отправились.

В зоопарке играла музыка, светило солнце и было много народа. Ездили пони, запряженные в яркие тележки. От этого развлечения Аська отказалась и потянула меня к жирафам. Маленькая Диана чувствовала себя прекрасно, гуляла в отгороженном участке вольера рядом с мамой. Остальные жирафы тоже были очень красивые.

Мы еще прогулялись к хищникам семейства кошачьих, где два львенка терзали папу-льва, не давая ему впасть в сладкий послеобеденный сон. Один дергал льва за кисточку на хвосте, а другой драл гриву. Отец этих хулиганов долго терпел, а потом не выдержал и отвесил им мягкой лапой такого шлепка, что они отлетели в дальний угол клетки. В который раз подивившись тому, что все мужчины одинаковы, я повела Аську к обезьянам.

В обезьяннике была огромная толпа – все пришли посмотреть на орангутанга Монику, у которой не так давно открылись художественные способности. Скорчившись на полу клетки, Моника действительно рисовала. Что уж там у нее выходило, было не рассмотреть. Сама Моника мне не очень понравилась, но я вообще не люблю обезьян.

После обезьянника Аська устала, и мы решили уходить. Чтобы ребенок испытал все удовольствия, надо было сводить ее еще в кафе, накормить там мороженым, а потом возвращаться домой, чтобы успеть на диснеевские мультфильмы по телевизору.