Читаем Еврейский взгляд на русский вопрос полностью

Мы должны были назвать вещи своими именами, поскольку наступают лихие времена, требующие «твердой пищи» – веских и незыблемых доводов, против которых противник сможет выдвинуть только свое традиционное оружие – фальсификацию истории. При том, что ложь нынче в ходу, никто не отменил истинность слов пословицы: «Слово правды весь мир перетянет».

Итак, мы вернулись на Землю Израиля не ради обретения «безопасности» и экономического процветания, а ради выполнения прямого повеления Творца истории, укрепленного во всех книгах Библии и наших мудрецов. Опыт Освенцима, инквизиции и крестовых походов останется незабвенен, но не в нем истинная причина сбирания изгнанников на Святой Земле. Даже далекий от истинной духовности Давид Бен-Гурион сказал как-то: «Не мандат наша Библия, а Библия – наш мандат». Не вопрос «права» или «безопасности», но выполнение своей высшей миссии.

Приходится слышать время от времени о химере общечеловеческих ценностей. Так навязчиво либеральная общественность пытается внедрить свои воззрения как единственно приемлемые. Однако нет в природе никаких общих светских ценностей. Единственной книгой, которую можно определить носителем общечеловеческих ценностей, мы можем назвать только Библию. Однако даже Библию можем мы назвать так весьма условно, поскольку значительная часть людей даже не открывает Книгу книг. При этом у нас есть основания полагать, что Библия станет общечеловеческим уставом и законом.

Услышат нас другие или нет – вопрос вторичный. Сперва себе самим втолмить надо эти очевидные истины. Трудно представить себе, что смогут возразить христиане, например, на бесчисленное количество цитат из Библии, доказывающих истинность нашей позиции. Но даже либералы, мусульмане, язычники и агностики поймут, что это серьезный разговор. Есть непобедимая сила в аргументах, прошедших трехтысячелетний испытательный срок. А практический вывод прост: ни одной пяди земли не имеем права отдавать никому. К этому всегда можно привести и декларацию Бальфура с предложенными границами, и решение Лиги наций. Для риторического разогрева.

Если опираться на юридические процедуры, то есть на конференцию в Сан-Ремо в 1922 году по распределению территории бывшей Османской империи, на которой получили подтверждение решения Лигой Наций, то сегодня Израиль должен был бы включать и территории Иордании. Голосование от 29 ноября 1947 года не отменяет декларации Бальфура и решения Лиги Наций, поскольку арабская сторона не приняла рекомендации о создании двух государств.

Затем следует нанести сокрушительный удар по языку лжи всего ближневосточного дискурса. Все уже усвоили, что Израиль должен «вернуть» какие-то территории «палестинцам». Но даже первоклассник поймет, что эта задача неосуществима. Израиль не может вернуть ничего «палестинцам» по причине того, что им никогда эта земля ни в каком виде не принадлежала. Мы знаем, как наша страна находилась под турецкой оккупацией и под британской, а вот о «палестинском» суверенитете мы никогда не слыхали. Теоретически мы можем вернуть что-то Великобритании или Турции, а под обустройство «Палестины» – можем только отдать. И пусть не говорят нам, что «палестинцы» жили и живут на этой земле. Это ложь их пропаганды.

Но даже если признаем «палестинцами» бедуинских кочевников и небольшое количество арабов, переселившихся на нашу землю за последние пару веков, то решающим и единственным фактором для определения владения страной является суверенитет. Иначе у евреев сейчас может возникнуть множество идей о целой череде своих государств там, где недавно составляли большинство или были близки к тому. Как вам идея еврейского государства в Варшаве, Вильнюсе или в Одессе? И если уж не суверенитет определяет принадлежность, то напомним: 70 % жителей Иордании сегодня – «палестинские» арабы. Вот мы и решили их проблему. Пусть создают себе государство там, где они составляют большинство.

Поскольку на это возражений не найдется, послышатся возгласы: «А как же Западный берег»? Так они называют Иудею и Самарию. Но тут тоже, увы, ничего у них не сходится. Мы можем вернуть эти земли Иордании, которая оккупировала их с 1948 года по 1967-й, или Великобритании. Но никак не палестинским бандформированиям.

Если у оппонента хватит запаса прочности, он еще добавит: «Но было решение ООН от 1947 года». Иордания удерживала эти территории, но сейчас уступила право на них «палестинцам». Все верно. Но неоспорим факт нарушения решения ООН арабской стороной, когда «палестинцы» при поддержке полчищ семи арабских стран пытались уничтожить Израиль. Арабские страны отказывались создать для «палестинцев» государство с 1948 по 1967 год, когда Иудея и Самария находились под иорданской оккупацией. Сам факт иорданского владычества был признан только Англией и Пакистаном. Более того: Иудея и Самария были освобождены Израилем в рамках оборонительной войны. Подчеркнем: в 1967 году Израиль нанес превентивный удар по Сирии и Египту, а Иордания сама совершила акт нападения, не прислушавшись к воззваниям Моше Даяна.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика