Еврейский взгляд на русский вопрос

Общность интересов России и Израиля очевидна в ситуации, создавшейся в Сирии. Похоже, в Москве оценили ход бывшего Президента Израиля Шимона Переса, когда тот призвал мировое сообщество отказаться от интервенции в Сирию. Он сделал это во время получения в Вашингтоне высочайшей награды – Медали Свободы. Во избежание открытого конфликта с американцами Перес заявил накануне, что восхищается смелостью и свободолюбием сирийской оппозиции, а затем дал ясно понять, что Израиль категорически противится насильственному свержению режима Асада. Эта позиция тоже объясняется простыми соображениями собственной безопасности. Нетрудно представить себе, какую кровавую баню устроит там оппозиция в случае победы. Предполагается также, что сотни тысяч беженцев будут штурмовать израильско-сирийскую границу в попытке избежать расправы со стороны своих лютующих сограждан и интервентов из разных стран. В этой связи даже самые розоватые голуби в Израиле признают: какое счастье, что мы удерживаем Голанские высоты!

Объективный разбор ситуации вокруг Ирана покажет, что и в этом вопросе сущностные интересы наших стран сходятся. Если оставить в стороне риторику, вызванную различными внешними и инерционными факторами, то Россия сущностно озабочена возможностью появления у Ирана ядерного оружия. Такое развитие может привести к нежелательному для нее всплеску исламистского радикализма внутри России и в азиатских странах бывшего СССР. Говоря простым языком: только этого Москве не хватало…

С другой же стороны, прямое вторжение в Иран США и НАТО при поддержке арабских режимов представляет прямую угрозу безопасности для России, а также – крайне нежелательно для Израиля. В этом контексте следует подчеркнуть, что Иран не в силах оказать военное сопротивление. Мы видели на примере Ирака и Саддама Хусейна, как тоталитарный режим во главе с рычащим и угрожающим президентом рушится как карточный домик. Похожего следует ожидать и в Иране. Однако при таком сценарии гарантировано пробуждение самых радикальных сил на Ближнем Востоке. И они обернутся против Израиля, даже если тот будет сохранять нейтралитет.

С другой стороны, точечный израильский удар по иранским ядерным объектам никак не противоречит российским интересам, если это произойдет без участия США и НАТО. В создавшихся сегодня условиях такой превентивный ход Иерусалима предотвратит фактически возможную американо-арабо-натовскую интервенцию. Реальный военный ответ со стороны Ирана будет маловероятным, но Израилю придется столкнуться с активизацией терроризма против его граждан во всем мире. Так или иначе, военный конфликт такого рода остается сугубо региональным и никак не противоречащим российским интересам.

Бывший посол Израиля в Москве Цви Маген выступил пару лет назад с анализом российско-израильских отношений и пришел к выводу, что «мы оказались в одной лодке»… «На повестке дня – вопрос о необходимости найти альтернативу радикальной оси на Ближнем Востоке, которая поддерживается Россией и распадается буквально у нее на глазах, а также создание новых рычагов влияния в столь важном регионе вместо тех, что были утеряны». Маген подчеркнул, что после арабского весеннего урагана Иерусалим становится для Москвы «желанным партнером в регионе». Ставки на таких партнеров, как Хамас, «Хизбалла» или Ахмадинежад, явно не оправдались.

Главным видимым препятствием для кардинального сближения Москвы с Иерусалимом может стать многолетнее партнерство между Израилем и США. Однако сегодня, когда Израиль стал мировым лидером в сфере инноваций высоких технологий и третьей или четвертой по силе в мире военной ядерной державой, степень его реальной зависимости от Вашингтона заметно уменьшилась. Все будет зависеть от меры решимости и готовности России отстаивать свои интересы. Вопрос стоит ребром: готова ли Россия на активную политику на Ближнем Востоке и может ли Израиль видеть в ней надежного партнера? Этим Путин показал бы и арабскому миру, что у России есть альтернатива на Ближнем Востоке и что Москва не собирается жертвовать своими интересами в регионе, приближенном к ее границам.

Возникла абсурдная ситуация: главный стратегический партнер Израиля, США, активно вовлечен в попытки положить конец правлению алавитов в Сирии, а интересы безопасности еврейского государства требуют обратного. Такого рода разногласия с Вашингтоном уже имели место в Ливии. Там даже работали на Каддафи израильские советники из неправительственных структур. В Иерусалиме быстро поняли, что «ваххабитская весна» будет направлена против Израиля. С другой стороны, администрация Обамы сделала ставку именно на эти силы в арабском мире. Вашингтон не отказывается при этом от произраильской риторики и соблюдения старых контрактов для успокоения Израиля, но противонаправленность геополитических интересов между Иерусалимом и Вашингтоном становится очевидной. Если вышесказанного мало, то разве не американскими руками была создана банда извергов ИГИЛ? Пусть не по первоначальному замыслу, а по благоглупию, но результат известен.