Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

Беседовал с дель Муни[262], который рассказал, что он вернулся из отставки, чтобы попытаться наладить отношения Франции и Испании. Доводы его таковы: Германия ведет в Испании активную кампанию против Франции и Англии. Она не жалеет денег, стараясь заручиться поддержкой священников и клерикальной партии. Германия утверждает, что страна без идеалов приговорена; Испания должна иметь идеалы и оправданные амбиции, но у нее на пути стоят Франция и Англия — Франция в Танжере и Марокко, Англия из-за того, что удерживает Гибралтар. Кроме того, мешают ее договоры с Португалией, которые являются препятствием к созданию иберийского союза. Дель Муни считает, что немецкая пропаганда очень вредит делу Антанты. Франция практически вытеснила Испанию из Марокко, и Танжер для испанцев — весьма больной вопрос. Он говорил на данную тему с президентом Французской республики и с Брианом, но они отложили разговор до конца войны. В конце же войны будет уже поздно, так как, если Германия будет разбита, Франция не предложит Испании Танжер. Идеальным для Испании, хотя получить всё она не надеется, является договор с Португалией о создании конфедерации (при этом Португалия сохраняет свой суверенитет), включая Танжер, часть Марокко — а также Гибралтар. Я перебил его, заметив, что включение Гибралтара в конфедерацию невозможно: даже если Германия победит, она не позволит Испании завладеть Гибралтаром, а заберет его сама. Дель Муни признал, что Гибралтар — неосуществи мая мечта. Он хочет, чтобы Испании немедленно пообещали, что Танжер окажется в ее зоне, чтобы положить конец распространению немецкой пропаганды. Другие же вопросы — например, вопрос о том, чтобы часть Марокко, которая теперь принадлежит Франции, отошла Испании, взаимопонимание с Португалией, с согласия Англии, и, возможно, приобретение некоторых новых колоний — действительно лучше обсуждать после войны.

8 февраля 1916 г. Сандерсон, который входит в межпарламентский комитет (но не участвует в их ненужной поездке в Париж с 20 по 27 февраля) пишет мне о том, как продвигается дело. Он считает, что мне из вежливости стоит устроить в их честь обед или званый вечер. Я ответил, что мы здесь находимся в состоянии войны, и званый вечер вызовет большой скандал.

9 февраля 1916 г. Военное министерство опять отличилось. Майор Гарсия был здесь проездом с Корфу с совместным франко-британским замыслом снабдить продовольствием местных сербов. Этот план одобрила ставка в Шантийи; он вернулся, имея поручение подписать договор от имени военного министерства. Он считает, что его опередили посланцы военного министерства (из департамента главного квартирмейстера) — офицер и двое гражданских, — которые, как ему сообщили, договорились передать все дело французам и не оставлять на Корфу прикомандированного отделения. Об этой миссии не сообщали из Лондона ни в здешнее посольство, ни майору Бретту. Майор Гарсия надеется, что он успеет остановить подписание обязывающего документа и запросить необходимые распоряжения.

12 февраля 1916 г. Утром нанес визит Клемансо, который всегда интересен. Кроме того, утром видел Жюля Камбона. У него был Хауз и сказал, что война затянется надолго, что в конце концов союзники победят, а через год Америка к нам присоединится.

Видел хорошо информированного швейцарца, который сказал, что французская Швейцария очень настороженно относится к своим немецкоязычным соотечественникам из-за инвестиций Швейцарского сберегательного банка, куда вкладывают деньги члены швейцарского правительства, в немецкие военные займы. Боятся революции. Франко-швейцарские войска посланы в немецкую Швейцарию, а немецко-швейцарские — во французскую Швейцарию, и есть опасения, что в случае революции немцы могут воспользоваться ситуацией и войти во Францию через Базель. Разумеется, слухи преувеличены, и тем не менее положение серьезное.

Никаких определенных новостей в связи с Румынией нет, но я думаю, что немцы могут вскоре потребовать от нее определиться. Румыния будет тянуть до последнего и, если русские добьются по-настоящему больших успехов, отвергнет требования Германии и присоединится к нам.

В «Матэн» пишут, что в испанском словаре Сальва дается следующее объяснение слову «бош»: «Boche argot de Verdugo: et à Verdugo on trouve; bourreau; homme cruel; inhumain; se dit de tout ce qui cause la perte, la ruine, la mort»[263]. Очень подходящая интерпретация.

Клемансо подтвердил мою точку зрения относительно Кайо: он не имеет влияния, и у него нет никаких шансов занять влиятельный пост. Кроме того, Клемансо подтвердил решимость всех классов сражаться до конца. Лично он против наступательной операции в Салониках и за наступление во Франции. По его словам, межпарламентский комитет, предложенный Франклином-Буйоном, — вздор.