Читаем Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы полностью

24 января 1916 г. Некоторые друзья Китченера по-прежнему стремятся отказаться от экспедиции в Салоники, но здесь они никого не убедят в своей правоте.

Бунзен пишет Ли, что, несмотря на защиту Спринг-Райса и его призыв не обращать внимания на политическую впечатлительность Вильсона и идти на уступки, скорее всего, блокада будет ужесточена. Под давлением общественного мнения в Англии правительству придется ужесточить блокаду. Если американцы объявят эмбарго на экспорт боеприпасов, мы передадим все американские заказы Канаде.

25 января 1916 г. К обеду приходили румынский посланник и министр юстиции Антонеско, близкий друг румынского премьер-министра. Они выдвигали доводы в пользу нейтралитета в нынешних обстоятельствах, уверяли, что Румыния находится между молотом и наковальней, и тому подобное; но весной, если силы Антанты в Салониках увеличат с 300 до 350 тысяч, греки будут с нами против болгар, и король Греции вынужден будет сражаться или бежать, и вот тогда, если русские будут в нужном состоянии, чтобы пойти в наступление в Буковине, вы увидите, какую роль возьмет на себя Румыния! В настоящее время отношение центральных держав к Румынии довольно угрожающее. Оба министра критиковали обещания, данные Францией и Англией России, а также обещания, данные тремя великими державами Италии, которая отчасти играет роль всеобщего посредника и миротворца в пользу умеренности — чтобы выговорить у Франции, Англии и России честные условия для Германии, а в обмен добиться от Германии поддержки итальянских претензий на территории Австро-Венгрии. Девиз Италии — не попасть под пяту победителя, кто бы ни победил. Румынские гости признали, что решающий театр военных действий находится во Фландрии, Бельгии, Шампани. По их мнению, однако, фронты в Салониках, на Кавказе, в Польше, Галиции, Месопотамии также важны. Немцы постоянно должны перемещаться и перебрасывать войска с одного фронта на другой, что утомляет и деморализует их. В июне, если мы сохраним и усилим блокаду, в Германии начнет ощущаться нехватка продовольствия, так как запасы истощены, а урожаи в Германии, Австрии и Болгарии окажутся недоступными, то есть зерно нельзя будет смолоть до сентября. В Вене, где недавно побывал румынский посланник, говядина стоит 14 франков за килограмм, и цены на другие продукты растут соответственно. Он говорит, что Германия вскоре непременно ощутит серьезные финансовые затруднения. Пока она одерживает победы, она сможет находить деньги, но, когда начнется отступление, все рухнет, как карточный домик. Румыния очень благодарна за то, что Англия купила 80 тысяч вагонов или грузовиков с зерновыми за 10 миллионов фунтов. Германия также приобрела немного зерна — его успели вывезти до запрета на экспорт. Позже Германия приобрела еще 60 тысяч вагонов с зерном; они, как и то зерно, которое купила Англия, должны остаться в Румынии до конца войны, если только запрет на экспорт не снимут раньше. Немцы недовольны и угрожают.

Интересно, что будет сказано сегодня от имени правительства в Палате общин о нашей политике блокады. Надеюсь, не будет никакого отступления из-за возражений американцев. Здесь французы, для которых американцы далеки, настроены куда решительнее, чем в Лондоне в некоторых кругах, и намерены противостоять американским притязаниям.

Извольского возмущает позиция Швеции. Он советует Франции и Англии проявить умеренность и говорит, что Италия должна отказаться от насилия. Интересно, выражает ли он еще чье-нибудь мнение, кроме своего собственного?

27 января 1916 г. Карп, румынский экс-министр и германофил, произнес речь в том смысле, что он надеется, что блокада Соединенных Штатов протянется от Стокгольма до Багдада!

Допрашивали Гейслера из отеля «Астория». Поскольку достаточных доказательств того, что он шпион, нет, его отправили в концентрационный лагерь, а теперь он помещен в тюрьму Санте. Его обвиняют в escroquerie и abus de confiance[258]. Среди его бумаг нашли письма фон Боддену, адъютанту великой герцогини Саксен-Мейнингенской, немецкому военному атташе, послу Германии и т. д.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
1941. Совсем другая война
1941. Совсем другая война

«История не знает сослагательного наклонения» — опровергая прописные истины, эта книга впервые поднимает изучение альтернативных вариантов прошлого на профессиональный уровень и превращает игру в «если» из досужей забавы писателей-фантастов в полноценное научное исследование. В этом издании ведущие военные историки противоположных взглядов и убеждений всерьез обсуждают альтернативы Великой Отечественной, отвечая на самые острые и болезненные вопросы:Собирался ли Сталин первым напасть на гитлеровскую Германию? Привел бы этот упреждающий удар к триумфу Красной Армии — или разгрому еще более страшному, чем в реальной истории? Мог ли Гитлер выиграть войну? Способен ли был Вермахт взять Москву и заставить Сталина капитулировать? Наконец, можно ли было летом 1941 года избежать военной катастрофы? Имелся ли шанс остановить немцев меньшей кровью, не допустив их до Москвы и Сталинграда? Существовали ли реальные альтернативы трагедии?

Сергей Кремлёв , Владислав Олегович Савин , Михаил Борисович Барятинский , Александр Геннадьевич Больных , Алексей Валерьевич Исаев

Военная документалистика и аналитика